Как воспитать приют и мужа

А в голове осталась только одна мысль, злая и решительная: «Мы найдем ее. Я все исправлю».

К счастью, маму все-таки удалось оставить в замке. Правда, для этого пришлось доставить в комнату поднос со сладостями и личную служанку. Якобы для того, чтобы подобрать наряд. Мама расплылась в улыбке, мигом забывая про исчезнувшую внучку. А потом начала гонять бедную девчонку то за ленточками, то за заколочками по всем покоям.

Наблюдая за этой картиной, я вздохнула и тихо выскользнула за дверь. Юлиан прикоснулся к замку. По пальцам пробежали тонкие черные молнии. Что ж, может, запереть магией – и неплохая идея. Но он решил подстраховаться, поэтому повернулся к двоим охранникам, скомандовав:

– И чтобы глаз с двери не спускали, ясно?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Из замка мы вышли в молчании. Я на ходу закрутила волосы в тугой пучок на затылке, глядя только вперед. Не на Юлиана.

Он сам затянул подпругу на моем коне и молча предложил помочь. Проигнорировав, я сама запрыгнула в седло. Мы выехали на раскаленные улочки Вертеса – столицы Литории. Солнце залило лучами каждый уголок. А окончательно слепить глаза оно начало, когда мы выехали за городские ворота. Сразу от стен Вертеса раскинулась каменистая пустошь. Кое-где ее, как острые клыки, прорвали изломанные скалы.

– И как нам искать ее?! – я не выдержала, заговорила первая.

– Таких цветов больше всего у Драконьего Скелета, – щурясь, посмотрел вперед Юлиан. – А там используем магическую пыльцу, чтобы она поискала любых людей поблизости."

"Мы погнали коней вперед. Вскоре среди подрагивающего воздуха проступил Драконий Скелет – ущелье, окаймленное изогнутыми скалами, напоминающими ребра. Рядом все поросло сорняками с мелкими цветами. Как только Юлиан спрыгнул на землю, послышалось тихое клацанье: они попытались сцапать его лепестками за штанины.

Он молча достал мешочек. Как раз пролетел легкий ветерок. Юлиан пустил пыльцу по воздуху. Переливаясь золотом, она закружила крохотным вихрем… а потом ухнула вниз. Мы вдвоем кинулись к самому краю ущелья. Мерцающие пылинки скрылись в глубине, в темноте.

– Говорят, это ущелье проклято, – тихо пробормотала я. – Может, поэтому не работает?

Мой голос подхватило эхо, зловеще коверкая на все лады.

– Кто говорит? – фыркнул Юлиан. – Мой младший братец, который до сих пор боится пауков?

Он отошел обратно к коню. Я недоуменно нахмурилась. Однако Юлиан лишь взял из седельной сумки толстую прочную веревку. Он закрепил конец на одной из скал-«ребер». Под темной рубашкой выразительно заиграли мышцы, когда сильные руки рывком дернули узел, проверяя на прочность.