Как ветеринар работу в космосе искала

За мгновение до этого я заметила, как по его скулам прошли желваки. Перевела взгляд на мужские руки, которые безотчётно сжались в кулаки. Как же он переживает за эту сделку! С тех пор, как я прочно вошла в экипаж «Интергалактика», он почему-то стал считать, что обязан в кратчайшие сроки сколотить целое состояние. Мне было его не переубедить, поэтому я просто потянула его за руку и, когда невероятные фиалковые глаза посмотрели на меня, произнесла:

— Ашенторн, мне совершенно всё равно, сколько у тебя денег на счету. И те две тысячи кредитов, что ты перевёл мне на Маркетхолле, я до сих пор не потратила, ты прекрасно знаешь. Мне не нужны деньги. А вот это всё, что ты для меня делаешь, — обвела рукой купол с дракоршами — это самое ценное. Ведь ты исполняешь мои желания!

Я думала, что успокою мужчину своими словами, но заметила, что после моей речи зрачок мужчины лишь запульсировал сильнее. Хотя стоит отдать Ашенторну должное, ничего кроме часто суживающегося и расширяющегося зрачка не выдавало в нём волнения. Несколько секунд он пристально смотрел, а затем поднял руку к моему лицу, заправил локон за ухо, тихо вздохнул и ответил:

— Да, Ванесса, конечно… да, я всё понимаю. Ты особенная и ради твоих сияющих глаз я готов пойти на всё. Наслаждайся представлением. Это твой день.

Ещё раз улыбнулась и развернулась к площадке, с которой уже отдалённо доносились звуки барабанов. Бом-бом-бом. Бом-бом-бом. Дракорши изогнули длинные шеи и зашипели, выпуская клубы дыма, захлопали редуцированными крыльями, пытаясь взлететь, но куда там! С такой гравитацией птиц на Айонну не водилось, не то, что летающих чешуйчатых ящеров. Я похлопывала по ограждающим перилам в такт барабанам и всматривалась в красивых животных. Очевидно, крылья — это атавизм. Эх, заснять бы, как они ими хлопают, потом можно было бы в программе набросать, как эти крылья выглядели у динозавриусов миллионы лет назад, да коммуникатор в каюте «Интергалактика» забыла.

Бом-с!

Несколько мускулистых тел в одних лишь коротких кожаных юбках стремительными кувырками вкатились под прозрачный купол. Абсолютно безоружные и практически голые. Я пискнула одновременно испуганно и восторженно. Восторженно — потому что нельзя было не восхищаться скоростью и грацией красноволосых гигантов. По сравнению с ними я чувствовала себя жалкой слабой улиткой. А вот испуг прозвучал в восклицании из-за того, что один из дракоршей опалил с головы до ног вождя айоннцев.

Однако благодаря красно-коричневой бурой жидкости, которой был вымазан мужчина, на нём не осталось ни единого ожога. Он повернул голову на звук и встретился со мной взглядом. Весело подмигнул и неожиданно бесшабашно бросился на ближайшего ящера.