Как укротить маркиза

В то время я об этом не думал – я лишь радовался, что маленькая сестра Джорджа не таскается за нами повсюду, – но теперь полагаю, что в детстве ей было очень одиноко.

Маркиз указал на еще одно строение, расположенное на этом берегу.

– А это сарай для лодок. Если желаете, можем как-нибудь покататься. – Он улыбнулся. – Или порыбачить. Подозреваю, на этой неделе нас будут намеренно оставлять наедине.

– Понимаю, – ответила Анна.

Возможно, ей и самой стоило бы забросить удочку в надежде на то, чтобы получить информацию. Чем больше она узнает о миссис Итон, тем легче ей будет вынудить эту женщину раскрыть свою истинную натуру.

И пусть лорд Хамвуд думает, что молодая женщина способна любить человека, годящегося ей в отцы, это лишь в очередной раз доказывает его мужскую слепоту. По собственному опыту Анна знала, что все титулованные тупицы – даже кривоногие, сгорбленные и скрипящие от артрита – считали себя Адонисами, великодушно снисходящими до оказавшихся поблизости женщин.

Свой план Анна начала воплощать в жизнь, как только они повернули к дому.

– Так значит, у миссис Итон не было друзей?

Она, должно быть, даже в детстве была подлой интриганкой с невыносимым характером.

– Нет, не было. Вторая леди Баннингли – мать Джорджа и Элеонор – плохо сходилась с живущими по соседству женщинами. – Он пожал плечами. – По правде говоря, она со всеми плохо сходилась. Я знаю наверняка, что мои родители считали брак прежнего лорда Баннингли ошибкой. Они говорили, что он был одинок, а женщина молода и красива.

– У Элеонор нет вашей силы воли, мисс Дэвенпорт. Она всегда избегала конфликтов и любой ценой постарается избегать их и впредь. – Брови маркиза снова сошлись над переносицей. – Исключением являются лишь ситуации, когда ее сыновьям что-то угрожает.

Дурное предчувствие защекотало сердце Анны.

Сочувствие и забота были совершенно нежеланными гостями в ее душе. Анне хотелось ненавидеть миссис Итон, но любая женщина, у которой есть сердце, даже убежденная старая дева вроде нее, не могла остаться равнодушной при мысли о грозящей детям опасности.

Однако лорд Хамвуд наверняка преувеличивал. Скорее всего, кто-то просто резко отчитал сыновей этой женщины, когда они плохо себя вели.

И все же голос маркиза и напряжение, которое внезапно отразилось на его лице, говорили о чем-то более серьезном, чем заслуженная выволочка.

Некоторое время они молчали. Анне отчаянно хотелось добиться подробностей, но она боялась испытывать доверие маркиза и не задавала вопросов. Любой на ее месте боялся бы. Лорд Хэйвуд наверняка резко осадил бы ее – а подобная перспектива ей удивительно не нравилась.

– На самом деле это не тайна, – сказал он наконец.