Единственная для князя. Как долго я тебя искал

Вроде бы с прошлого года позабылись умения, а только ступила на лед, как тело само вспомнило заученные движения. Катались мы возле берега, дальше ребята запретили заходить. В некоторых местах виднелись островки талой воды, к которым даже приближаться опасно. Со дна там бьют родники, и лед вокруг тонкий намерз, можно легко провалиться. Во время прогулки я изредка поглядывала на дальнее строение. Не выглядело оно заброшенным, вдоль озера по снегу вилась цепочка следов, уходящих к дому.

Проверить бы, что там! Но как это сделать, не привлекая внимания, я не представляла.

Остаток дня и вечер прошли, как и описывала Мила. К нашему возвращению Гридяй запалил костер на улице, а когда угли прогорели, пожарил замаринованное в специях мясо. Такой вкуснятины давненько не пробовала. А уж после прогулки, да на морозце, угощение разошлось на ура. Затем была банька и травяной чай, пить который я поостереглась. Внимательная Дарья заметила это и тоже отставила кружку в сторону, позже выплеснув содержимое на пол.

Ночевать нас положили в горнице. Мне и Милке досталось место на печи, Дарью на полати отправили, а Марфе и воспитательнице на лавках постелили. Архип с Тимошкой и Нахлебов легли в предбаннике, а Гридяй дежурить вызвался и не собирался спать.

Пугать девчонок и рассказывать правду на ночь не стала, всполошатся только или не поверят. Дверь я закрыла на засов, но не чувствовала себя в безопасности. Слышала, как снаружи поскрипывает снег под сапогами или же прогибаются доски на крылечке под тяжелым весом. В окошке, освещаемом серебристой луной, иногда мелькал мужской силуэт. Может, и нет в том ничего предосудительного, что человек не спит и караулит наш покой, но я не могла заснуть, ворочалась с боку на бок.

Внезапно я ощутила пристальный взгляд с той стороны окна. Короткие занавески не закрывали обзор, и оттого я видела застывшее лицо Гридяя за стеклом, заглядывающего в горницу и будто выискивающего кого-то. Но это еще не самое странное. Марфа, спавшая до этого глубоким сном, вдруг поднялась и села. Нащупала сапоги под лавкой и принялась их натягивать на ноги. Вроде бы ничего такого, но не когда подруга двигается с закрытыми глазами, как сомнамбула, а в окно в это время таращится бородатая морда. Следом за Марфой Зоя Матвеевна поднялась, а потом Милка зашевелилась, спустилась с печки, обулась и направилась к двери, где на гвоздиках висела верхняя одежда. Спали мы одетыми, так удобнее. Без единого слова девушки утеплились, отперли засов и вышли на улицу. Я тихонько спустилась и подбежала к опустевшему окошку. Заметила, как четыре темные фигуры направились к воротам.

– Ась, что происходит? – шепотом окликнула Дашка.

– Не знаю, но явно что-то нехорошее. Этот Гридяй – душегуб, девчонок куда-то повел.