Единственная для князя. Как долго я тебя искал

О жертве ничего не выяснили? Хозяева две недели назад уехали в Углянец, а на квартиру пустили постояльца. С соседями он мало общался, появлялся изредка, не шумел и не привлекал внимания. Только в день гуляний ссорился с кем-то. Жильцы снизу писали жалобу Управдому.

– Личность убитого вас удивит. Это Фрол Кузьмичев, помощник купца Холзмана и убийца господина Поликарпова. Пальто! – указала на предмет одежды у двери. – На воротнике осталась кровь. Шарф клетчатый и кепи подходят под описание. Я запомнила приметы, потому что свидетельствовала на прошлом месте преступления.

– Олег Поликарпыч, слышал? – Околоточный надзиратель махнул рукой подчиненному, подзывая к себе. – Посылай за комитетчиками и в Управу дай знать Коромыслову. Организуй тут, чтобы чин по чину. Аксенов! – позвал еще одного.

– Да, Ваше благородие! – Возле нас моментально появился старший следователь.

– Доставь Анастасию Трофимовну в участок и обеспечь охрану. Головой отвечаешь! – отдал приказ Павел Елисеевич.

– Есть доставить в участок и обеспечить охрану! – козырнул Аксенов, явно не обрадовавшись поручению. – А как же следствие? Я тут нужнее буду. Может, городового в сопровождение отправить?

– Разговорчики! Выполнять приказ! – осадил Павел Елисеевич, сурово сдвинул брови и похлопал Аксенова по плечу, покачал головой, давая понять, чтобы не спорил. – Так надо, Василь Николаевич.

– Есть! – уныло произнес мужчина. – Идемте на выход, барышня. – Следак посмотрел на меня с неприязнью.

– Все на выход! – скомандовал околоточный надзиратель. – До приезда Следственного комитета никуда не расходимся и ничего не трогаем.

– И мне на выход? – уточнил криминалист, замерший над трупом с пинцетом и чистой пробиркой.

– Работай, Герман Петрович, не до тебя сейчас. – Лыткарь отмахнулся.

Народ, набившийся в комнату, высыпал на лестничную клетку. Я заприметила Гашкова и с трудом протиснулась к нему.

– Спасибо, что присмотрели за вещами. Позволите? – Хотела забрать пальто и засмотрелась на белый воротничок кителя, выглядывающий из расстегнутой шинели.

У городовых форма одежды одинаковая. Кого ни возьми, носит шинель, опоясанную портупеей, зимнюю фуражку, перчатки и кирзовые сапоги.

– Что-то не так? – Мирон Кузьмич дернулся, будто лицевые мышцы свело судорогой.

Меня молнией прошибло! Я ведь только что видела похожий тик. Машинально опустила глаза и посмотрела на руки Гашкова. Кожа на тыльной стороне ладоней бугрилась неровностями. Взгляд метнулся наверх: по шее расползлась красная паутинка шрамов. Вероятно, из-за них Мирона Кузьмича мучили судороги.

– Нет! Все в порядке. Задумалась просто. Так, вы позволите? – Взялась за краешек пальто и потянула к себе.

– Конечно! Я помогу.