Как стать многодетной за один день

В общем… ты согласна быть управляющей чайной? Вернее, сети чайных? Петр говорит, посетители требуют открыть еще несколько по городу. Стартовый капитал у меня теперь есть, но заниматься этим совсем не хочется.

— Звучит… интересно, — улыбнулась я, уже мысленно обдумывая, с чего начать. — И можно было бы открыть одну у нас, в Лебяжьем. Интернат рядом, возможно, она бы пользовалась спросом…

Идея мне так понравилась, что навалившаяся было тоска разом ушла.

— Но я хотел поговорить не об этом. — Макс вдруг накрыл мою ладонь, лежащую на столе, своей. — Света…

— Ты хочешь съехать?! — выпалила я.

Словно пластырь содрала — больно, страшно. Но лучше уж так: раз, и все.

— Знаешь, на самом деле я думал об этом… — признался мужчина, выдержав мой взгляд. — Представил себе, каково это — без утреннего шума, твоей улыбки и улыбок твоих детей, без разговоров перед сном. Без этой рутины, ставшей привычной. И почувствовал себя настолько несчастным и одиноким, что захотелось взвыть…

Я слушала его, затаив дыхание, боясь пошевелиться. Надежда разгоралась в душе ярким огоньком.

— …Я бы хотел остаться… если ты не против… — закончил он.

На лице застыл вопрос.

Одна часть меня была готова броситься ему на шею, расплакаться, схватить покрепче, обнять и сказать, что я и так никуда бы его не отпустила. Вторая, более рациональная, требовала докопаться до сути.

— Остаться… как кто? — дрожащим голосом спросила я. А в глазах стояли слезы. — Как фиктивный муж? Как сосед? Как партнёр по чайному бизнесу? Как друг?

— Я хотел бы быть больше... чем просто друг.

Он встал из-за стола и пересел ко мне на диван. В его глазах читалась решимость. Максим обнял меня талию, и по всему телу прошла волна трепета. Я не могла поверить, что все происходит в реальности. Словно в дымке сна, наши губы соприкоснулись.

И если тот раз, когда Максим поцеловал меня у подъезда, был наполнен страстью и дерзостью, то сейчас были только нежность и искренность. Макс словно спрашивал — можно ли? Ждал, что я оттолкну его."

"Но я не оттолкнула, а прильнула ближе, позволяя поцелую углубиться.

Аня

(Месяц спустя)

Аня проснулась от того, что кто-то стучал в стекло. Она, как была в пижаме, опасливо подошла к окну и выглянула. На улице стоял Даниил и, широко улыбаясь, махал ей рукой. Аня удивленно вскинула брови, но окошко все-таки приоткрыла.

— Привет! — весело закричал ей парень.

— Ты чего шумишь? — Она испуганно обернулась. — Разбудишь всех.

— Привет, — послушно повторил Даниил шепотом. — Можно к тебе?

Аня сначала поколебалась, опустила взгляд на свою пижаму. Розовые шорты, а верх — в котятах.

«Не оставлять же этого дурня на улице», — вздохнула она и все-таки открыла окно шире.

Даниил проворно взобрался на подоконник, словно всю жизнь только и делал, что лазил в чужие окна.