Как соблазнить адмирала

Бо-о-оже… Как я могла быть так слепа? Почему не видела очевидного? Ведь все лежало на поверхности, нужно было лишь выйти за рамки привычек, быть просто Беллой, а не адмиралом Эрум.

– Мэм, что с вами? Может, вы все же решились рассказать, что делали прошлой ночью? – повысил голос дознаватель, отчаявшись, видимо, достучаться до меня.

– Она была со мной.

Мы оба развернулись к входу в камеру, около которого стоял Ройс.

– Почему же она скрывает это? – недоверчиво переспросил дознаватель.

– Потому что мы всю ночь занимались любовью. Я занимаюсь в академии секретным расследованием Совета. И никому нельзя знать, что я не помолвлен, иначе я потеряю свое место.

Он что?! Если Ройс сейчас сказал правду, я его убью!

– Мне нужно подтверждение, – сказал дознаватель.

– Сегодня к вам придет представитель Совета, имеющий все необходимые полномочия. Я же в любой момент могу поклясться и пройти процедуру правды, подтвердив, что я был близок с адмиралом Беллой Эрум. И не один раз.

Дознаватель молчал, переводя взгляд с меня на Ройса, и тот добавил:

– Вам уже должно прийти распоряжение отпустить адмирала Эрум.

Дальше был полный бардак. Сначала споры, потом пришел представитель Совета, и меня отпустили.

Бессонная ночь, усталость и потрясение дали о себе знать, и я не хотела общаться. Рейнол на такси отвез меня домой и проводил в квартиру.

– Белла, – обхватил он своими ладонями мое лицо, – с тобой все в порядке?

Я кивнула, вывернувшись из захвата.

– Что может случиться? Я во время практики в академии столько ужасов натерпелась, а тут пару часов в нормальной камере с дотошным мужчиной. Фи-и…

Ройс улыбнулся:

– Я спешил как мог, но пока мы во всем разобрались и все организовали…

– Ты не должен объяснять. Достаточно того, что ты пришел на помощь. Спасибо.

Слова дались мне нелегко, приходилось прилагать много усилий, чтобы голос не выдал меня. Но и промолчать я не могла.

– Неужели адмирал сказала мне ласковое слово? – хитро прищурился Рейнол. – Я тронут.

– Это хорошо. До свидания, адмирал Ройс.

Сделав шаг назад, я нажала на панель, закрыв дверь, и, развернувшись, прислонилась к ней спиной. По щеке скатилась слеза, и я, прикрыв глаза, всхлипнула.

Как давно я не плакала? Лет с пяти, с семи? Даже вспомнить не могу, и тут ради какого-то… Хотя не права. Ради таких мужчин, как он, стоило плакать, ради них можно сделать все что угодно. Как дознаватель сказал? Предать ради любви. А я ведь так его люблю, всегда и навсегда.

Шмыгнув носом, я отправилась в ванную комнату. В душе не заметны дорожки от слез… Даже если их никто не видит."

"На следующий день Ройс прекрасно выглядел и был бодр, словно не провел остаток ночи в тюрьме, разгребая последствия своего необдуманного поступка по моей защите.