Как соблазнить адмирала

– Если собираетесь издеваться, я уйду, – опустил я приборы на тарелку.

– Лучше ешь, а то паек в академии так себе, – посоветовал брат.

– Что, адмиралов кормят так же? А как же бонус за ваши заслуги?

– Ты смотри, он еще и шутит. Надо будет поговорить с Беллой, чтобы она увеличила тебе нагрузку.

Брат не следил за своей речью, и это было очень странно, некоторые преподаватели позволяли себе вольности в обращении друг к другу, но не он.

– Рейнол, ты случайно назвал свою коллегу по имени? – спросил отец, пристально посмотрев на брата.

– Он ничего не делает случайно, – влез я.

– Отчасти Иван прав, – спокойно ответил наш адмирал. – Но объявить об официальных отношениях я не могу. Этому препятствуют несколько факторов.

Глава семьи после некоторого молчания спросил:

– Но для тебя уже все решено окончательно?

– Да.

Всегда завидовал невозмутимости Рейнола и тому, с каким превосходством он принимает для себя неоспоримые факты. Словно так и должно быть. Это невероятно раздражает.

– Сколько же проблем с детьми, и с каждым годом они все увеличиваются и увеличиваются, – пробормотал отец, снова принимаясь за еду. – Не представляю, как отреагирует на эту новость ваша мать, которая завтра прилетает и непременно будет на приеме.

Я сидел, потягивал вино и с ехидной улыбкой смотрел на свою семью. В первый раз за долгое время я наслаждался обедом. Меня наконец-то оставили в покое, и, чувствую, надолго.

Наконец-то жизнь налаживается.

Рейнол Ройс

Все вокруг сверкало и переливалось в свете софитов, создавая торжественную атмосферу.

Я ненавидел светские мероприятия и с трудом их терпел ради выполнения задания. Сегодня мне предстояло провести полвечера на юбилейном праздновании Дня создания Звездного флота.

В зале собрались не только военные, еще магнаты, политики и куча других самых разнообразных личностей, облеченных властью и обладающих богатством. Вот и приходится, сжав зубы, обмениваться приветствиями и улыбаться им.

Единственное, что скрашивало мою добровольную каторгу, – это Белла в вечернем платье, разговаривающая с Феоктистой Ремарк. Военным было дозволено не надевать сегодня форму, и я имел возможность насладиться красотой моей ракши.

Мой взгляд коснулся ее густых, блестящих волос, которые свободно ниспадали на плечи, мягко обрамляя красивое лицо. Она выбрала черное мерцающее платье, которое, оставляя плечи открытыми, облегало ее шикарное тело до бедер, а дальше свободными складками спускалось до точеных лодыжек. Черные туфли на шпильке делали ее ноги особенно длинными и восхитительными. Я непроизвольно вспомнил, как она ими обвивала мою талию в момент нашей страсти, и с трудом сдержал мучительный стон. Скоро помру от длительного воздержания. Белла, без преувеличения, затмила всех.