Как сбежать от дракона и открыть свое дело

Я приложила усилия, чтобы не улыбнуться. Очень хотелось, если честно. Неужели этот серьезный молодой мужчина — и правда крикливый ворон? Судя по имени, да.

Пока я размышляла об особенностях трансформации абенетилов, Фил жестом отпустил подчиненного. Или подданного? Когда мой бывший фамильяр уже перейдет к собственной истории? Ах да, он же с нее и хотел начать…

— Тори, это письмо от моего отца, — с волнением в голосе произнес Фил, вертя в руках конверт.

— О! — воскликнула я. — И что в нем?

— Не знаю. И не уверен, что хочу его открывать.

— Но почему?

— Потому что именно отец и сделал так, что я оказался в клетке, лишенный всех сил.

Глава 58

Фил опустился в кресло, держа в руках конверт. Было странно наблюдать его сомнения и неуверенность — таким подавленным я своего бывшего фамильяра еще не видела.

Так как он молчал, и просто смотрел на письмо, я присела на подлокотник его кресла и мягко попросила:

— Расскажи мне.

Фил поднял на меня глаза, полные самых разных эмоций. Там были и боль со страданием, и ненависть, и обида с непониманием и, поверх всего этого — благодарность, адресованная мне. Он взял меня за руку и начал говорить.

— Мой отец — правитель абенетилов. Я не был образцовым сыном. Должен признаться, что меня никогда не прельщала власть, и вопросы управления государством интересовали лишь очень поверхностно. Глядя на отца, я понимал, какая это тяжелая работа, и никогда не стремился принять на себя подобное бремя. И искренне полагал, что не придется: у отца есть еще один сын, от первой жены, мой старший брат — он наследник. Но нашлись те, кто считал иначе.

Фил глубоко вздохнул и, уже не глядя на меня, продолжил:

— Я нисколько не уменьшаю своей вины в том, что произошло. Я вел праздный образ жизни, и расплата за легкомыслие должна была рано или поздно наступить. Я понял слишком поздно, что ошибался и доверял тем, кому не следует. Но у меня было время подумать над всем, что я совершил в жизни.

— Мы все совершаем ошибки, — заметила я. — Без ошибок невозможно прожить жизнь.

— О, мой отец так не считает! — усмехнулся Фил. — Сколько себя помню, мне ставили в пример старшего брата, как того, кто всегда ведет себя идеально. Я, собственно, никогда с этим и не спорил — Шаррирен действительно достойный сын отца.

— Знаешь, не все родители могут показывать детям свою любовь, — сказала я. — А у облеченных властью и ответственностью часто с этим есть проблемы.

— Да, у моего отца уж точно, — усмехнулся Фил. — Чтобы не утомлять тебя подробностями, расскажу коротко. Произошла попытка переворота, которая ожидаемо провалилась. Ожидаемо — потому как правление моей семьи благословлено богами, и просто так сменить власть в моем мире не получилось бы.