Как прорастают зерна (СИ)

– Ты настаиваешь? - Борис посмотрел на кошку. Она снова боднула его головой в живот.

– Черт с тобoй, – сдался Борис и положил ладонь на маленькое полосатое тельце

Которое оказалось весьма тяжелым, когда они легли спать. Именно так – они легли. Потому что нечисть, проведшая первую ночь в его квартире неизвестно где, сейчас твердо вознамерилась спать с Борисом. И после третьей попытки выдворить кошку из постели Борис смирился. И всю ночь полосатая нечисть провела на его груди, урча и чутко охраняя его сон.

Утром,когда они с Касси завтракали, пришло сообщeние от матери о том, что она прилетает только через десять дней, раньше никак – у Моисея Ароновича юбилей. Боренька потерпит? Боренька, выдохнув с облегчением, написал, что потерпит.

А потом,когда Борис собрался идти на работу, нечисть повторила свой уже один раз удавшийся маневр.

Полосатое исчадие сбежало. Борис даже не стал ее догонять. Он спокойно запер дверь и спустился вниз. Пешком – на всякий случай. Но в подъезде кошки, разумеется, не было. А, судя по тому, что на первом этаже стоял один из соседей по подъезду и ждал лифт, - уже успела выскочить на улицу.

Он завел машину и вылез обратно из автомобиля на улицу.

– Касси! – громко позвал Борис. – Иди в машину. К Липе поедем.

Он же ей позавчера сгоряча пообещал. И Борис совершенно не удивился тому, что нечисть вылезла прямо из-под машины и с хoзяйским видом запрыгнула на водительское сиденье.

Ох, Липа-Липа… Олимпиада блядь Аскольдовна. Ты даже кошку нормальную завести не можешь. ? непременно такую,которая умнее человека.

Когда автомобиль тронулся с места, Борис наивно решил, что Касси будет сидеть на переднем пассажирском сиденье, куда он ее пересадил. Черта с два! К больнице Борис подъехал, как какой-то пират. Только вместо попугая у него на плече сидела кошка. Которая всю дорогу орала ему в ухо.

Ну нечисть же! Дура полосатая. Хотя нет, не дура. Своего добилась.

ГЛАВА 6. Подозрительность и явная увертливость (R46.4)

В ординаторскую под курткой кошку пронести удалось. ? там, она, конечно, раскрыла свое «инкогнито,из Парижа, проездом» и по–хозяйски устроилась на коленях у Кости, молодого,только второй год работающего в отделении после интернатуры хирурга. Костя был единственный из врачей, кто превосходил Бориса габаритами, а ещё ходил вечно хмурый, полагая, что именно так и должен выглядеть настоящий хирург. Сейчас Костя сидел на дивaне,кошка устроилась у него на груди и милостиво позволяла себя гладить. Вид у Кости был совершенно не хмурый.

– Ой, это чья такая прелесть? - в ординаторскую зашел еще один Борин коллега, Ильяс.

– Она не прелесть, она нечисть, - буркнул Борис, поправляя ремешок на кроксах.

– Твоя?

– Моя, – со вздохом согласился Борис. – Точнее, жены моей. Ну, Липы.