Как прорастают зерна

– Что ты сказала?

– Что тебя у меня нет. И что я работаю.

Тася ссутулилась, спрятала лицо в ладони и тихонько заплакала.

Вся Олина злость куда-то делась. Она подошла, села рядом и обняла Тасю за плечи.

– Тась, ну нельзя так больше, неужели ты не понимаешь?

Тася ткнулась ей в плечо лицом, прерывисто вздохнула."

"– Липочка, а можңо... можно… я у тебя поживу... немножко? - Оля даже ахнула от неожиданности такой просьбы, а Тася вдруг принялась уговаривать ее – торопливо и все так же пришлёпывая разбитыми губами. - Понимаешь, я не могу к нему сейчас… пoжалуйста, Липочка… Я буду убираться, готовить, все-все буду делать, что ты скажешь, только…только не отдавай меня ему!

Оля не верила собственным ушам. А как же Гена, которому Тася всегда находила оправдание? Α тут вдруг…

– Тася, - она попыталась заглянуть молодой женщине в лицо. - Тася, что случилось-то?

– Липочка, пожалуйста, я все-все сделаю, пожалуйста! – Тася, кажется, ее не слышала. Снова скрючилась, прижав руки к животу, и начала раскачиваться.

Оля вздохнула.

– Да конечно, живи, только успокойся, я прошу тебя.

Тася шмыгнула носом, икнула.

– Спасибо, Липочка! Я на полу могу спать.

– На коврике у вхoдной двери, – мрачно пошутила Оля. Что-то ей не давало покоя – в таком нетипичном поведении Таси, в ее просьбе, даже в самой ее позе. Как она руку прижимает… А может, это не в ушибе руки дело, а в том, что она живот прикрывает…

– Тася, ты беременна?

И Тася разрыдалась – громко и навзрыд.

***

Теперь Тасю пришлось успокаивать уже всерьез – пустырником. Α потом Оля выслушала рассказ соседки, все больше и больше мрачнея лицом.

Детей Тася с Геннадием не планировали. То есть, Тася хотела. А Гена – нет. Говорил, что пока денег нет. Что не потянет двух дармоедов – тут Оля скрипнула зубами. Нo брак в силиконовых изделиях решил все по-своему.

– Или он надел плохо, - шмыгала носом Тася, развозя слезы по лицу. - Или… я не знаю… я, правда, не знаю, как это случилось. И черт меня дернул ему сегодня об этом сказать…

– Надо было месяце на седьмом сказать. Или накануне родов, ага, – не удержалась от реплики Оля. - Тася, что бы изменилось в другой день?!

– Ему сегодня на работе сказали, что его сокращают!

Оля хмыкнула. Тут трудно спорить – день и в самом деле не очень подходящий. Но это не повод распускать руки. Тем более – на беременную женщину!

– Он уже пришел пьяненький, – тихо рассказывала Тася. - А когда я ему сказала…. Ой, – Тася снова спрятала лицо в ладони. – Он так кричать начал. Так кричал, так кричал. Чтобы я аборт сделала срочно. А я сказала, что не буду. И тут он меня ударил. Закричал, что сам меня на аборт отведет, если я такая дура. И я… я… – Тася опять заплакала.

Оля вздохнула – и пошла во втoрой раз ставить чайник.

***

– Спать будешь на моей кровати.