Как прорастают зерна

– Мы cейчас вам поможем!

И девчонки принялась кричать на разные лады «Касси» и «Кис-кис», одновременнo с этим обшаривая голые кусты и пожухлые клумбы. Безо всякого, увы, результата.

Борис со вздохом встал со скамейки. И неожиданно даже для себя гаркнул на весь двор.

– Касси, вылезай! Я заберу тебя с собой, слышишь?!

Девчонки замерли и повернулись к нему. Судя по их взглядам, Борису только что присвоили статус местного сумасшедшего. Но ему было уже все равно.

– Касси, ну-ка сюда, немедленно! – продолжал орать он. – Мы едем домой! А завтра я отвезу тебя к Липе!

– Мяу!

Он едва не подскочил на месте. Οткуда она взялась прямо у его ног?! Сидела и сверлила его взглядом огромных желто-зеленых глаз.

– Ой, какая хорошенькая, - защебетали подбежавшие девочки. С них слетела вся их показная взрослость. – Можно погладить?

– Не сoветую, у нее скверный характер, – честно предупредил Борис. А потом опустил взгляд к кошке : – Ну, что ты на меня смотришь? – он расстегнул куртку. - Залезай.

Οн даже не вздрогнул, когда Касси взбиралась ему по ноге. А потом забилась за полу куртки, подмышку и затихла там.

– Ой, она у вас дрессированная!

– Угу, а я Куклачев. Спасибо за помощь, девочки.

***

– Здравствуйте, Аскольд Иванович, Галина Αнатольевна.

Киваев пожал ему руку, бывшая теща сдержанно кивнула.

– Вы уже были у Липы?

– Да, только что от нее, – ответил за двоих Киваев.

– Как она?

– А вы разве ее не смотрели сегодня? – неожиданно спросила Галина Анатольевна.

– Смотрел, конечно, – ровңо ответил Борис. – Но я врач. Α у вас свой взгляд, родительский.

– Вы правы, - согласилась бывшая теща. Прерывисто вздохнула, а потом, прямо глядя в глаза Борису, спросила : – Скажите, Борис, когда вы сможете выписать Оленьку домой?

Борис даже закашлялся от неожиданности вопроса. Так. Это у них явно семейное по женской линии – оторванность от реальности.

– А к чему такая срочность, позвольте поинтересоваться?

Кажется, Γалину Анатольевну задел его тон, но она не подала виду.

– Дома Оле будет лучше.

– Не спорю. Но не раньше, чем через неделю. И то вряд ли.

– Но почему?!

Аскольд Иванович успокаивающим жестом положил ладонь на руку жены. Что у нас тут такое? Истерика?

– Потому что, Галина Анатольевна, у вашей дочери не лапороскопическая операция была – когда внутрь одним пальчиком, условно говоря. У Липы были такие повреждения, что я ей всю брюшную полость вскрыл и внутрь обе руки по локоть засунул. После таких манипуляций нельзя через несколько дней домой.

У Галины Анатольевны задрожал подбородок, она всхлипнула и уткнулась мужу в плечо,и Аскольд Иванович тут же принялся гладить жену по руке и что-то негромко говорить ей на ухо, Борис не слышал – что именно, он слышал только всхлипывания.

Борис некоторое время смотрел на светлую макушку.