Как прорастают зерна

– Кто эта женщина,из-за которой ты поставил на уши всю больницу?! Она точно стоит этого? – Борис дернул плечом, а Самвел его за это плечо резко развернул к себе. – Боря, ты же главному звонил! И матом на него орал, потому что крови нужной группы и резуса нет. А главный у нас, если ты забыл, в отпуске, на курорте и вообще у него сейчас три часа ночи! Что происходит, Боря?!

Борис медленно повернул голову и посмотрел в лицо своему коллеге, врачу-анестезиологу Самвелу Тер-Петросову, с которым Бориса связывала давняя и крепкая дружба. Эх, Саня-Саня, зачем все эти вопросы, неужели и так непонятно?

– Α ты что, фамилию ее не видел?

– Видел. Киваева. Ни о чем не говорит мне эта фамилия.

И в самом деле. Точно. Олька же не оставила себе его фамилию. Она Оле никогда не нравилась. А Самвел совсем не обязан помнить девичью фамилию жены Бориса.

– Ну а лицо? Лицо ты что, не узнал?!

– Да там месиво кровавое вместо лица, как бы я… – начал Самвел и замолчал под взглядом Бориса. Еще раз пристально вгляделся в лицо Борису, а потом положил руку ему на плечо. И тихо спросил: – Кто она, Боря?

– Это Оля. Оля, понимаешь? Моя Оля.

– Твою ж мать… – тяжелая рука Самвела скользнула с его плеча, и обе руки бессильно повисли между широко расставленных коленей Самвела. Умелые руки. Если бы сегодня не Саня дежурил… Без Самвела Борис как без рук. Α если бы он сам сегодня не дежурил? А если не их больница была дежурной?! Сколько этих «если»…

Нет, об этом лучше не думать.

Двое крупных, черноволосых и чем-то неуловимо похожих мужчин, хирург и анестезиолог, молча сидели на кушетке, опустив натруженные руки между коленей широко расставленных ног.

– Сколько лет прошло, Боря?

– Пять.

– И?

Борис пнул ногой халат.

– И – что и? «А» и «Б» сидели на трубе. «А» упала , «Б» пропала , «И» осталась на трубе. Вот Οлька как «А» упала , а я… как полная «Б»… пропал.

Самвел помолчал. Снова коснулся плеча Бориса рукой.

– Все будет хорошо.

– Не начинай, а?!

– Борька, ты же людей в фарш переломанных по кусочкам собирал. А тут… тут все не так страшно.

– Оставь эти сказочки для родственников пациентов!

– Борис Борисович, – в дверном проеме снова материализовалась медсестра Катя. - Вас там из полиции спрашивают.

– Отлично, – Борис тяжело встал. – У меня к ним масса вопросов.

***

Он каждый час заглядывал в реанимацию – кроме тех двух, которые провел экстренно в операционной.

Реанимационная сестра раз за разом дежурно отвечала – состояние стабильное, в сознание не приходила.

И на том спасибо.

***

Картинка, когда Οля открыла глаза, была мутной, размытой. Немыслимо болела голова. И дико хотелось пить.

В первый раз у нее такое похмелье.