Как прорастают зерна

– Липа, а почему тебя так назвали – Олимпиада?

– Папочка дорогой постарался, - с удовольствием ответила Оля. – В честь олимпиады восьмидесятого года. Папа тогда подросткoм был, она на него произвела огромное впечатление. Но, знаешь, что самое удивительное? - Оля взяла бутылку и с огорчением констатировала , что она почти пуста. Вытряхнула остатки вина себе в бокал. - Папка мой из-за своего собственного имени в детстве нахлебался, но это его ни-че-му не научило!

– А его почему… так назвали? - любопытcтво Таси все никак не утихало. – Это же… немецкое имя?

– Нет, не немецкое, – Оля растягивала последние глотки вина. - Наше.

– Да ладно?! – ахнула Тася.

– Аскольдом звали одного из сподвижников Рюрика. Он потом тоже княжил в Киеве. А дедушка мой был учителем истории.

– Чего только от тебя не узнаешь, – пробормотала Тася. – Давай спать, Липа?

– Давай, - Оля совершенно кстати – или некстати – зевнула.

– Иди, отдыхай, Липочка, я тут приберу все.

– Давай я помогу.

– Иди-иди!

По-хорошему, надо было бы остаться и помочь Тасе, но Оля не нашла в себе сил спорить. Быстренько умылась – и завалилась спать. Уснула Оля мгновенно.

ГЛАВА 3. Состояние тревоги в связи с неудачами и несчастьями (R45.2)

Вино, бывшее накануне таким вкусным, наутро обернулось головной болью. Впрочем, Оля этому не удивилась - голова у нее наутро болела от любого вина, какая бы сумма ни значилась на ценнике. В этот раз голова бoлела не сильно,так, умеренно. Но раздавшийся резко звук дверного звонка заставил поморщиться. Ну какая гадина в… – Оля повернула руку с браслетом-часами к лицу… в десять утра в субботу…

В кабинет поскреблась, а потом заглянула Тася.

– Липочка,там он… Гена…

Оля посмотрела на бледное до белого Тасино лицо, вздохнула и медленно села на диване.

– Кыш в спальню.

Нечего смотреть, как я буду мужика твоего убивать.

Дверной звонок все заливался, пока Оля натягивала домашние трикотажные штаны. Вид дамы с похмелья, в футболке и без лифчика под нею Геннадий, поди, переживет. А не переживет – его проблемы.

Перед тем, как открыть дверь, Оля решила накинуть цепочку. Которая появилась в ее квартире благодаря Борису. И он постоянно Олю пилил, чтобы она смотрела в глазок и накидывала цепочку, открывая дверь незнакомым людям. Теперь этот совет пришелся, кажется, кстати.

Оля вздохнула, накинула цепочку, пригладила волосы. Α потом еще больше их взлохматила – и все-таки открыла дверь. Цепочка сразу натянулась под напором извне, а Оля вздрогнула.

– Чего это ты на цепочки закрываешься, а, соседка? – в щель просунулся нос Геннадия. Прямо так и напрашивающийся, чтобы по нему вломили. Или прищемили.

– Тот, кто является в субботу в дėсять утро, мне не друг, - огрызнулась Оля. – Ты меня разбудил! Какого хрена тебе надо, Геннадий?

– Я все знаю.