Как прорастают зерна

Почувствовала, как ее спины коснулась его рука.

– Скажи, моя ревность очень утомительна?

– Нет. Я привык платить по счетам. Пойдем, Липа, ЗАΓС ждать не будет.

– Слышу слова бывалого.

– Не в первый раз иду.

Борис улыбнулся, взял покрепче ее ладонь, и они двинулись к платформе.

***

Он так и не научился храпеть. Борис тихо спал, повернувшись спиной. Только теперь это был не просто Борис, а ее муж. Любимый муж. И желанный мужчина в данный конкретный момент.

Оля лежала и думала, что вот сейчас у нее есть шанс посмотреть на ситуацию с другой стороны. Когда один хочет, а другой нет. Ну, Борис же не виноват, что заснул к тому моменту, когда она вышла из душа. Устал. Вымотался. У него очень тяжелая работа.

А она… Ну хотя бы обнять. А там, может…

Оля прижалась к его спине всем телом, положила ладонь на грудь, прижалась губами к основанию шею. Как же хорошо. Но очень хочется большего.

Она зарылась пальцами в густые короткие волосы на его груди. Борис сонно вздохнул, положил свою руку на ее, похлопал.

– Все хорошо? – спросил спросонья хрипло.

Ну это как сказать… Оля прижалась плотнее и поцеловала его в шею уже влажно, с языком. Какое-то время слышалось только его размеренное дыхание.

Ну спит человек, пусть спит! Из вас двоих озабоченная и повернутая на сексе ты, Олимпиада блядь Аскольдовна!

Рука Бориса сажалась и двинула ее ладонь вниз.

– Ты же знаешь, что делать…

***

– Ну вот, не дала тебе спать… – Оля нежилась в его руках. – Не знаю, что на меңя нашло, что стала к тебе приставать.

Она почувствовала, как Борис улыбнулся ей сзади в шею, а потом обнял крепче.

– Я знаю. У тебя овуляция.

– Боря! – Оля дернулась, но его руки сжались лишь сильнее. – Ты что, следишь за моим циклом?!

– Не то, чтобы слежу. Но в общих чертах представляю. А потом, это же чувствуется.

– Что там тебе чувствуется? – проворчала Оля. Привычка Бориса во всем находить физиологические причины ее по-прежнему бесила.

– Ты в овуляцию другая.

– Какая это другая?!

– У тебя грудь становится более пышной, – его ладони сжались на ее груди. - И она становится более чувствительной. Ты вся становишься еще более чувствительной, чем обычно. Ты пахнешь иначе. Ну и самый надежный признак – ты становишься горячая.

– У меня нет температуры! – возмутилась Оля.

– Там ты горячее, чем обычно.

Сначала Оля не поняла. А потом…

– Как ты можешь это знать?! – прошипела она.

Борис за спиной хмыкнул, прижал ее к себе плотнее.

– У меня есть сверхточный прибор для измерения базальной температуры тела. Ты горячая, моя девочка. Γорячая, как печка, готовая печь новые… пирожки.

Его ладонь легла Оле на живот, слегка погладила.

В этот раз соображала Оля ещё дольше.

– Это ничего не значит! Это не значит, что я собираюсь… хочу…

– Поздно. Я уже кончил в тебя. Без презерватива.