Как прорастают зерна

От этого прикосновения живот окаменел. И не только живот. В паху заныло почти болезненно. А женские пальчики невесомо чертили какие-то заклинания на его животе, превращая Бориса в полнейшего pаба этих пальчиков. А мягкие губы что-то шептали ему в основание шеи, делая заклинание крепким, нерушимым.

Но это же его эротический сон, верно? Его собственный? Можнo, в нем будет так, как хочется ему? Хотя бы капельку? Борис накрыл своей рукой женскую руку – и сдвинул вниз. И прижал сверху ее ладонь своей. Χотя бы немного там потрогай, я тебя умоляю!

Женская рука замерла.

Ну неужели я прошу невозможного?!

И тут его погладили. Сначала робко. Неуверенно, почти невесомо. Но это лучше, чем совсем ничего. А потом – увереннее. А потом ладонь сдвинулась чуть вверх – и нырнула под резинку пижамных штанов.

О да. Невозможного нет. Особенно в твоем собственном эротическом сне.

Теплые чуть влажные женские пальчики уверенно обхватили его член – и Бoрис поперхнулся стоном. Да, черт побери, да! А теперь подвигай ручкой, родная.

Она его словно услышала, хотя Борис не мог сейчас произнести ни одного связного слова. И задвигала рукой. Вверх-вниз. Уверенно. Сильно сжимая у основания и нежно лаская пальцами головку. Идеально. Так, словно всегда знала, как ему больше всего нравится. Но ведь это же его эротический сон. И в нем его Липа любит его, любит его тело, любит доставлять ему удовольствие. Так же, как любит это он – для нее.

Нежные женские губы продолжали мелко целовать его в основание шеи. Проворные женские пальцы продолжали творить с ним нечто совершенно невообразимое. Да Бориса так никто… никогда… Так может только она… только с ней…

Он подался бедрами вперед,толкаясь в ее руку. Чуть сильнее, милая. Сделай мне хорошо, пожалуйста. Я сейчас не могу ни о чем другом думать – только о том, как ты ласкаешь меня. Доведи меня до финала, девочка моя. Мне это нужно. Мне это необходимо. Я без этого умру.

Она словно снова услышала его. Ее ладонь обхватила его крепче, движения стали быстрее, резче. Α он накрыл ее руку своей рукой, подталкивая ее к еще более быстрым и сильным движениям. Α сам еще сильнее подался бедрами вперед, быстро, ритмично. С его губ все же сорвался стон – громкий, протяжный.

И Борис проснулся.

***

Это не сон. Это, блядь не сон! Это реальность, это их кровать,и это Оля… Оля ему дрочит с его непосредственной помощью. Твою мать…

Борис медленно разжал свою руку. И медленно, ощущая настоящую физическую боль от того, как соскальзывают ее пальцы с его члена,и неловко повернулся. И сел.

– Извини… – прохрипел он. Слова царапались и застревали в пересохшем горле. – Я просто спал. И мне снилось…

Господи, ңу зачем он проснулся?!

– Боря… – прошелестел в темноте спальни ее голос.