Про то, как вредно спасать драконов

— Ты боишься проиграть? — фыркнула я.

— Я не играю с детьми.

— Я тоже, — широко улыбнулась я.

— Ставки? — выдержав довольно напряженную паузу, поинтересовался он.

— Желание и, правда. Если первой прихожу я, то остальные выполняют мои желания. Если я прихожу второй, то выполняю желание победителя, или отвечаю на один его вопрос правдой. Если же к финишу прихожу последней, выполняю желание каждого победителя.

Зар, Нав и Сэв подъехали ближе, внимательно выслушав мое предложение, согласились. Воодушевление на их лицах не оставило Дилю шанс на отказ.

— Командир, согласишься нас рассудить? — обращаюсь к предводителю. — Финиш вооон у того поваленного дерева на горизонте.

Алак скептически хмыкнул, но свое согласие на участие в игре в качестве судьи всё-таки дал.

— Рэйка, дашь отмашку? — осветили все вокруг своими улыбками близнецы.

Та, азартно сверкнув глазами, согласилась.

Видя это, Алак направился к назначенному финишу. Превратившись в едва видимую точку, остановился. Кажется, никого не удивили особенности моего зрения. Ларик как-то ворчал, что оно у меня эльфийское, я тогда долго смеялась, ведь я чистокровный человек, аура врать не будет.

Мы выстроились в шеренгу, благо широкий тракт позволял, и приготовились.

— Ребята, совсем забыла. Никакой магии, — крикнула я.

Таш, мы должны быть лучшими, — подумала я, пригибаясь к шее метаморфа и хватаясь за гриву.

«Как пожелаешь» — весело ответил он мне.

И понеслось. Я люблю скорость. Люблю, когда ветер бьет в лицо. Мне нравится, как сливается в один цвет окружающая среда. Я обожаю чувство когда, кажется что еще чуть-чуть и взлетишь. Отдав управление Ташу, я отдалась дикому восторгу, охватившему меня. Метаморф испытывал те же чувства. Я это знала, как знала то что Зар, Нав и Сэв остались позади. Теперь соревнование шло между мной и Дилем. Мы шли нога в ногу, ноздря в ноздрю. Я прекрасно видела его лицо, ведь ни он, ни я уже не следили за дорогой, мы следили друг за другом. Поворот головы, прямой взгляд, сжимающие гриву руки, довольные улыбки, эльфу тоже нравилась скорость. Он наслаждался действием так же как я, открыто и непосредственно, создавалось ощущение, будто он впервые был расслаблен и доволен. Увлекся остроухий, показал истинное лицо. Я была по-настоящему счастлива. Я смеялась.

— Таш, я люблю тебя, — прошептала я, и крепко прижалась к его могучей шее. Между прочим, подобное я еще никому не говорила, возможно, и сейчас поторопилась, но на этот раз, я решила, что и ошибиться не жалко.

Казалось, метаморф даже не запыхался.

Мы были уже близко к финишу. Выражение лица эльфа, увиденное мной мельком, прибавило мне радости, так искренне недоумевать могут только они, закоренелые снобы.