Про то, как вредно спасать драконов

Вот и сейчас я направлялась в общий зал и пыталась унять свои эмоции, а на пути моего следования срывало двери и тушило факелы. До такого состояния меня доводила только одна ведьма. Что бы со мной не происходило, в каком бы критическом положении я не находилась, спокойствие никогда не покидало меня. Оно лишь окрашивалось в тона любопытства, негодования, удовольствия и ехидства. Исключениями были моменты, когда меня охватывала ярость, и когда Аранда становилась причиной той или иной моей неприятности.

Я сама не заметила, как набрала приличную скорость передвижения, когда влетела в общий зал. Наверное, мои ранние побудки становятся закономерностью. А то, что я обнаруживаю на утро после буйного веселья, становится традицией. Разруха царила в зале. Заштукатуренные стены в следах от магических игл и фаеров, как они вообще стоят после таких атак? Недалеко от лестницы, на которой я стояла, пролегала выжженная полоса, покрытая копотью. Целой мебели я найти не смогла. Над потолком в магической сети запутались пьяные феечки, почему то маги в своем подпитии испытывают нежность к этим весьма противным созданиям. Столы и лавки были в непригодном для использования состоянии. К одному из несущих столбов был привязан тот самый полукровка, которого гоняли вчера близнецы. Кстати где они? Нашла. Спят на груди довольно безобразной бабищи. Хочу посмотреть на их рожи, когда они очнуться. Оборотень как верный их друг обнимал во сне замученного чем-то гнома. Еще несколько посетителей валялись то тут, то там.

Я не до конца успокоилась, и сила моя до сих пор бушевала. Вокруг меня летали обломки лавок и другой мусор. Вот феечка пролетела.

— На помощь! Бешеная ведьма! — пропищала эта крылатая зараза.

— Молчи. Пока я еще добрая, — резко выбросив руку вперед, я поймала маленькое тельце. Маленькая, размером с мою ладонь, с фиолетовыми волосами, но ужасно разящая перегаром. Феечки очень красивы, но жить без алкоголя не могут.

— А ну отпусти меня! — приказала эта мелкая пьянь. Чуть сдавливаю ее тельце. Так хочется раздавить ее, но я сдерживаюсь. Нельзя убивать. Ларик всегда говорил, что для убийства может быть только две причины, защита и милосердие. О равновесие, как же хочется причинить кому-нибудь такую же боль, какую часто испытываю я. Но не этой беззащитной мелочи. Только равному по силе. Равному по ярости. Тому, кто виноват.

— Пощадите, нариль, — сдавлено пропищала она. Я очнулась, и чуть ослабила хватку.

— Что здесь произошло? — чуть хрипло спросила я.

И феичка рассказала. И по мере ее рассказа, я осознала, какую глупость совершила.

Когда дракон увел меня наверх, за нами кинулся Диль. Но с ним сцепился Ас, не пуская его к нам. На помощь эльфу пришел Алак. Рэйка, поняв, куда они рвутся, встала на сторону крылатого.