Про то, как вредно спасать драконов

— Метка, — как-то неуверенно произнес он.

— Зачем? — так и знала, что с драконом спать опасно. Но как приятно.

— Это вам лучше спросить у того кто ее ставил, — он поднялся с пола на четвереньки и пополз в сторону кровати.

— Хочешь сказать, ты не знаешь?

— Хочу сказать, меня убьют, если я открою рот по этому поводу. Поверьте, если бы я мог, я бы с радостью выполнил ваше желание.

— Ас, а с каких пор ты ко мне на «вы»?

— С сегодняшнего утра, — он, наконец, дополз до койки. Но не стал на нее взбираться, а просто в бессилии облокотился на нее спиной.

— Мне больше нравилось прежнее наше общение, — вздыхаю я.

— Если таково твое желание, я с радостью его исполню, — серьезно кивнул он.

— Он пометил меня как свою игрушку? — задала я насущный вопрос.

— Нет. Не игрушку, — затряс он головой.

— А более конкретно? — продолжала давить я.

— Не могу. Он не позволял мне ничего говорить, я не могу ослушаться. Шая, прости, — на его глаза наворачивались слезы. Вот сырости мне и не хватало. Все-таки он еще ребенок.

— Даже так, — я запустила пятерню в свою растрепанную гриву. — Он еще вернется?

— Этого я не знаю, — сокрушался молодой дракон.

— Понятно. Это можно свести? — дернула я обнаженным плечиком.

Асандер чуть сознание не потерял, и на этот раз по-настоящему. Впервые мгновения он даже произнести ничего не мог. Только головой трусил. Может она у него болит? И подвывал себе под нос на своем языке какой-то бред, про то, что он уже хочет умереть, а меня еще даже на континент не доставили, все же что-то в меня Ларик сумел вдолбить). Странный он.

Дракон в истерике. Всегда хотела увидеть, но издалека, а не с первых рядов. Они ж с головой не дружат абсолютно. Кстати, а что я такого сказала, чтобы довести до такого плачевного состояния ДРАКОНА? Просто, наверное, мне попался крылатый с неустойчивой нервной системой. По реакции высшего поняла, что с избавлением от лишних рисунков на теле придется подождать. От него я сейчас ничего не добьюсь. Пока можно и о произошедших странностях поразмышлять.

Сижу на полу, ноги согнуты в коленях, голова склонена на бок, рука автоматически накручивает локон на палец, другая конечность безвольно лежала на колене. Смотрю на притихшего Асанадера, и абсолютно его не замечаю. Я вспоминала. Вспоминала и сопоставляла. И чем больше я думала, тем меньше мне нравились выводы, к которым я пришла. Такие умозаключения побуждают к радикальным мерам. Боюсь, город не переживет таких мер. Ничего. Я буду аккуратной.

— Аранда! — ору во всю мощь легких. Голос сорвать не боюсь, он у меня тренированный. Поднимаюсь на ноги, стараясь не делать резких движений, Ас на них плохо реагирует, пытается слиться с окружающей средой. Ой! Совсем забыла. Я ж сама на комнату полог тишины навешивала.