Про то, как вредно спасать драконов

Дракон: Что насчет жизни и смерти?

Эльф: Человеческие Целители не способны убивать своими руками. У нее явный дар жизни, при этом она способна убивать.

Дракон: Тогда причем здесь маска человека?

Эльф: Ее человеческая аура. Ты ведь понял, что она не человек?

Дракон: Значит, ты ее не отдашь?

Эльф: Вопрос сейчас в другом. Кто за нами следит?

Дракон: Так мне не показалось?»

Спасибо мой хороший. Обожаю тебя.

А вот двух нелюдей, я начинаю потихоньку ненавидеть

Я была зла. Я была очень зла. А когда я в таком состоянии, страдают все. И не потому что я в порыве гнева крушу все и вся. Нет. Просто даю волю своему характеру, и мое глухое раздражение выливается в различные пакости. Например, близнецам намагичила иллюзию упырицы друг на друга. Проснулись они, ночуют всегда вместе, и с диким матом закидали друг друга фаерами. Я ржала долго. От них убегала тоже долго.

Зару ночью подкинула наловленных Ташем мышей. Оказывается, он их боится. Визжал он громко. Народ ржал тоже громко. Мыши еще и с паразитами оказались. Таш вообще истерично икал, наблюдая, как я выдаю из своих закромов средство против насекомых несчастному оборотню.

Днем откровенно приставала к командиру, зля этим Рэйку. Алак от такого моего поведения сначала растерялся, но потом решил, что не стоит упускать шанс и принялся со мной заигрывать. Но после моих слов, о том, что начальники самодуры во мне интереса не возбуждают, он надолго погрузился в себя, комплексы наверное лелеет. Хихикали тихо, но все, за исключением Рэйки и командира.

Диля покрасила в депрессивный черный цвет своей фирменной краской, эльфы тоже моются, и тоже используют косметические средства, которые не трудно подменить. Команда, когда его увидела, подавилась тем, что на тот момент жевала. Ржали не долго, пущенный, в бьющегося в истерике дракона, пульсар резко отбил у народа желание веселиться.

Ну а дракону я приготовила самое свое любимое зелье. В его ужин я подмешала самое мощное слабительное собственного приготовления. Поспать ему так и не удалось. Никто не ржал, в основном все сочувствовали. Народ тоже не выспался.

В итоге, спустя два дня после памятного разговора, зла была не только я. Вся команда была в напряжении и постоянно нервно косилась в мою сторону. Без сомнения, я соблюдала предельную осторожность, и доказать мою причастность к своим злоключениям они не могли. А, следовательно, и отомстить не в состоянии. Зато всю дорогу мы дружно и увлеченно грызлись из-за всяких мелочей. Я знатно повеселилась.

Обуславливалось такое мое злобное состояние, обрушившимися на мою бренную слабую психику новостями.