Про то, как вредно спасать драконов

— Совсем не детские взгляды, — еле внятно пробормотал он.

— Что прости? — переспросила я.

— Я говорю, для любой долгоживущей расы, ты еще сущий ребенок. Ты даже ведешь себя как ребенок. Но временами в тебе кроме лица не остается ни капли детского.

— К чему это? — Я наклонила голову на бок и намотала локон на палец.

— Опять этот взгляд, — улыбнулся эльф. Ох, и не нравится мне эта его улыбочка.

— Какой? — раздраженно бросила я.

— Такой, будто ты решаешь с какой части меня лучше начать расчленять. Холодный, безразличный, мертвый.

— Слишком много комплиментов на такую маленькую меня. Зачем ты сейчас мне все это высказываешь? — похоже, ему надоело играть.

— Ну, ты же хотела правду.

— Правду о себе я и так знаю. Но раз ты начал, то тебя я считаю темно лошадкой непонятно чего ждущей от меня, — правда, так, правда. Сам напросился.

— Отлично. Мы выяснили, кто есть кто. Это располагает к искренней беседе, ты так не считаешь? — с корточек Диль, уселся поудобнее, поджав под себя левую ногу, и согнув правую в колене на которую положил руку.

— К искренней беседе располагают иголки под ногтями, — буркнула я. Мне совсем не хотелось предоставлять ему инициативу в разговоре. Во-первых, это не в моем характере. Во-вторых, это признак сданных позиций.

— Я бы не хотел так издеваться над тобой, — и он это на полном серьезе.

— Это радует, — невесело хмыкнула я.

— Так, как вы познакомились с Рилинлевелем? — вопрос из разряда, не в бровь, а в глаз, арбалетным болтом.

— Ну, познакомились мы как раз вчера. А встретились в столице. А кем он является при эльфийском дворе? — у Диля дернулась бровь. Не ты один умеешь каверзные вопросики задавать.

— Первый клинок, охраны Эльфийского Правителя. При каких обстоятельствах вы впервые встретились? — сейчас со мной общался не Диль, а неизвестный мне Дильнилзраравиль.

— Я сунула нос не в свои дела, он был с этим не согласен. После чего я стала его жертвой. Кем он тебе приходится?

— Чью жизнь ты спасала? — эльфийские глаза так и сверкают жаждой знания.

И что дальше? В том, что меня не дадут на растерзание Рину я и так уже убедилась. Но где гарантия, что меня не передадут эльфийской стороне за прощение и позволение вернуться в Лес?

— Я скажу, если ты ответишь на три моих вопроса, — посмотрела я в его глаза. Он знает, что я говорю правду.

— Если это будет равноценная информация, — хмыкнул он.

— Поверь, тебе понравится, — я улыбнулась.

— Спрашивай, — нервно дернул он ухом.

— Кем тебе приходился Рин, в то время когда ты жил в Лесу?

— Был другом, — кажется, я наступила на больное ухо, вон как злобно смотрит.

— Из-за чего тебя изгнали? — с каждым моим вопросом в его взгляде все больше полыхает желание меня покалечить.

— Меня обвинили в предательстве, — ой.