Про то, как вредно спасать драконов

— О нет, иначе я бы не оставила тебя в живых, — внезапно я выхватила из ножен на его бедре кинжал.

— Ты все равно не успеешь им воспользоваться, — насмешливо. Такие игры он знает, в них ему играть легко. Наивный.

— Зачем? Им воспользуешься ты, — переворачиваю кинжал рукоятью к нему.

— Я не понимаю, — выдавил он.

В его взгляде полыхал костер интереса.

— Врешь, — наклонила я голову на бок.

— Кто ты? — вот же трудный эльф.

— Ты знаешь, — взяла его руку, прелесть, а не конечность, кожа мягкая, пальцы длинные, и вложила в его ладонь оружие.

— Ты свидетель, которого я обязан устранить. Странная, сумасшедшая девчонка, — глядя мне в глаза, ответил он.

— Я жертва не своей игры. Игры, благодаря которой я встретила тебя, — улыбаюсь, наматывая локон на палец.

В нем боролись два чувства, любопытство и чувство долга.

— Это после исцеления наследника? — благоговейно прикоснулся он к моим волосам ой, еще один извращенец, я такими темпами поверю в свою привлекательность, волосы трогать можно.

— Я всегда была такой, просто тогда ты видел маску. Сейчас я настоящая. Нравлюсь? — я развела руки в стороны, позволяя белой ткани скользнуть по моему телу и упасть на землю.

— Да, — он заворожено смотрел на меня. Ты мне тоже в некотором роде.

— Тогда убей, — я взяла его за запястье руки с кинжалом, и направила острие оружия себе в оголенную грудь.

Тихо лилась музыка леса, в душе разливалась тоска и боль, чистейшие и прекраснейшие голоса напевали мои последние слова, о, русалки вступили.

— Ты не запутаешь меня! — схватил он меня за плечи. В его глазах проступили искры отчаяния и толика безумия, голос русалок в мужском поле и не такие чувства вызывает. — Что ты?

— Я твоя жертва, — шепчу улыбаясь.

— Нет, — он отшатнулся от меня. Трагизм ситуации все больше накалял обстановку.

Если я закончу сейчас, то при нашей следующей встрече он меня точно прикопает в ближайших кустах. Продолжаем мерзнуть без одежды.

— Тогда зачем ты пришел? — прозвучала в моем голосе обида.

— Я хотел убедиться. Человеческие целители несли какой-то бред про оживление поцелуем. Я сразу понял, что это ты. Зачем ты это сделала? — он вновь приблизился ко мне, схватил за подбородок и сам заглянул в мои глаза, мдя… похоже с головой у него все еще печальней чем я думала).

— Не знаю, — пожимаю я плечами, не вовремя шевельнулась ярость. — Может быть потому, что уже знакомый преследователь лучше двух новых. А может, потому что это ты.

Запутать, заинтересовать, и желание поскорее исполнить свою работу пропадает. Заворожить, заинтриговать, и вместо убийства хочется иметь такую игрушку. А скажи мужчине, что он единственный и неповторимый есть шанс не только выжить, но и оставить при себе свои любимые части тела. По крайней мере, так меня учила Аранда.