Про то, как вредно спасать драконов

Если черты его лица излучали бездну обаяния, эльфы от зависти давятся в сторонке, свет невинности и даже некоторой наивности, просто радовали глаз любого эстета, то взгляд его убивал дозой презрения, насмешки и наглости. Кого он мне напоминает? Ой, я такой по утрам в зеркале вижу! Он полулежал на кровати, расположенной рядом с окном.

— Пришла отомстить за тех идиотов? — насмешливо фыркнул он.

Хороший он маг, сходу определил пол. Интересно. Просматриваю ауру. Ничего не изменилось, все тот же яркий свет. Я точно где-то читала про такую…

— Неа, пришла подружиться, — ухмыляюсь и тихо радуюсь, тому, что он не может видеть мое лицо. Я до сих пор не сняла капюшон.

— Раздевайся, если симпатичная, то может и подружим пару часиков, — оскалился он.

Обычно, стоит мне явить свету свою шевелюру, такие предложения мигом отпадают, но я уже успела убедиться, что на моем пути встречаются сплошь извращенцы. Поэтому открывать себя пока не спешила.

— А познакомиться для начала? — хмыкнула я.

— Перебьешься, — равнодушно ответил он. И приказал. — Подойди, человек.

То есть себя он человеком не считает? Не эльф, у тех аура другая. Не оборотень. Не человек. Вот дракон! Ой. Мне поплохело. Я вспомнила отрывок из книги.

«Их аура ярче света. Они прекраснее любого создания Равновесия. Они совершенны. Сильнейшие среди нас. Повелители. Мудрые Хранители Равновесия. А так же жестокие, злопамятные, расчетливые, беспощадные, бессмертные твари. Драконы» Мать моя король драконов, папа эльфийская принцесса, я когда-нибудь перестану притягивать к себе неприятности?

Ну почему, почему именно я? Мало мне было эльфийского наследничка, так еще и Высшие! Это слишком много для такой маленькой и несчастной меня. Вот так всегда, только стану хорошей девочкой, как на меня обрушиваются всевозможные неприятности. Может ну его к упырям, то хорошее поведение? Поток проблем, конечно, не иссякнет, но мне будет легче.

— А если не подойду? — я не умею бояться. Я имею в виду, бояться по настоящему, до дрожи в коленях и помутнению рассудка, до черноты в глазах и парализованного тела, до дикого желания умереть, лишь бы не испытывать такого ужаса. Но это не значит, что я лишена чувства самосохранения. Обычно оно у меня на первом месте в стезе приоритетов, но иногда затмевается любопытством и наглостью.

— Я сказал, подойди, — последовал ментальный приказ. Теперь он серьезен.

Вот тут, нормальный человек бы послушался. Либо из-за ментальной магии, либо, если имеется иммунитет к менталу, из-за дикого желания жить, и желательно со всеми конечностями. А кто сказал, что я нормальный человек?

Мы, наверное, странно выглядим. Красивый юноша на кровати, и тело, закутанное в эльфийский плащ, у двери.