Как поймать кошку

Нет, не вошел, сука, не так, не так! Вонзился, бл*! Сразу! Не терпя больше! И глаза в глаза, губу закусила, смотрит, в глазах – муть, морок, затягивает, не дает думать, не дает понимать, где я, на этом свете, на том? Пофиг! Вот реально, пофиг! С ней – хоть куда! Только с ней! Только так! Чтоб смотрела, как сейчас! Чтоб стонала, давай, давай, громче, громче!!! Чтоб слезы из глаз! Тоже – сладкие! Вся она – сладкая, погружаешься, как в патоку, и не выбраться! И не надо, не надо! Не хочется выбираться! Тонуть хочется! Вместе, вместе, вместе!

Она выгибается, стонет, шепчет что-то тихо и жалобно, прижимается сильно, целует беспорядочно, куда попадет, принимает меня так сладко, так полно, как никто. И она сама маленькая, такая там маленькая, словно я у нее первый! Или второй! Нет, первый! Смотрит, как-будто первый! И это сносит! Мозги сносит! Хочется только сильнее, только глубже, только с ней! Вместе!

Я кончаю только после нее, насладившись ее оргазмом, наверно, еще круче, чем своим. Потому что она нереально красивая. Она нереально нежная. Она – моя. Только моя. Теперь никуда не денется, никуда.

Я прижимал ее к себе, не давая воздуха, не выпуская ее, и целовал, целовал, целовал… И кошка моя отвечала. Томно и мягко, устало и успокоенно. Прирученная, пригревшаяся. Моя.

Моямоямоямоя…"

"От нежных поцелуев я опять перешел к покусываниям, потому что чувствовал, что завожусь, снова завожусь. Кошка только жалобно пискнула, когда я смял ее своими большими лапами сильнее, когда развернул ее спиной, уложил на животик и сунул подушку, приподнимая попку повыше. И лег сверху. Накрывая полностью своим телом. Раздвинул ножки. Она только выдохнула, опять тяжело задышала, и опять вскрикнула, почувствовав меня в себе. В этот раз плавненько, с накачкой, аккуратно. Но полностью. Теперь, получив первое насыщение, я не торопился. Кошка – моя. Я получил ее, наконец. Я хочу ее ласкать, сводить с ума, чтоб кричала и выгибалась. Чтоб просила повторения.

Оказалось, мягкое, неторопливое скольжение не менее заводящее, чем моя первая грубость. Потому что Кошка подо мной плавилась. Обволакивала, подстраивалась полностью под мои движения. Выгибала поясницу, еще теснее прижимаясь попкой, позволяя моей руке скользнуть вниз, потрогать клитор, и каждый раз, когда я так делал, она вскрикивала и запрокидывала голову мне на плечо. Дрожа всем телом. Поворачивалась, и получала глубокий долгий поцелуй. И все это не прекращая длинных, медленных движений, от которых наши тела спаивались в одно, сливались в ритме, нужном только нам двоим. И это было… Да слов нет, как это было.