Мой лунный эльф, или Как не влюбиться по уши

Бытовик покосился на меня, чуть заметно скривился и добавил, ткнув пальцем куда-то вправо:

— «Белые» вот там сидят. Торэт с ними.

— За особым черным столом? — не выдержала я.

— Скорее, за приставным столиком, — хмыкнула Сашка.

Бытовик хохотнул, окинул нас неожиданно одобрительным взглядом, но тут же, стерев с лица улыбку, развел руками:

— Чего не знаю, того не знаю. Я туда не смотрю и остальным не советую, эльфы этого не любят. Вон, даже магией от остальных отгородились.

Он снова указал направо — туда, где над одним из столов, действительно, колыхалась тонкая, серебристо-белая завеса, почти незаметная, не скрывавшая ни лиц, ни фигур за ней, но делавшая их слегка размытыми, — и продолжил:

— Так что сама разберешься, где и как он ест, можешь даже потом с нашими девчонками этой невероятно важной информацией поделиться. Они все от Торэта без ума и будут рады любой новости о своем герое. Но это завтра, после выбора фамильяра, когда вы станете полноценными адептами и присоединитесь к своим факультетам. А пока все новички собираются там.

Енц чуть отошел, открывая обзор, и мы увидели стол недалеко от входа — длинный, накрытый простой неопределенного цвета скатертью, и студенты за ним сидели тоже самые, что ни на есть «разноцветные». Шумные, возбужденные, весело гомонящие или вполголоса переговаривающиеся. На мой взгляд, в том углу было гораздо интереснее, чем в правильных факультетских секторах — в эльфийском, так уж точно.

— А нам нельзя навсегда тут остаться? — озвучила Алекс мои мысли. — Всем вместе?

— Конечно, нет. Это временный стол, его вообще завтра уберут, — бытовик нетерпеливо мотнул головой. — Ладно, я поручение мэтра Канаги выполнил: довел вас и все показал. Дальше сами разберетесь. А я к своим пошел. До лекции час остался, нужно еще успеть списа… гм… в общем, кое-что сделать.

Он поднял руку в прощальном жесте, развернулся и внезапно отпрянул назад, почти отпрыгнул.

Причина странного поведения Енца выяснилась почти сразу, стоило лишь оглянуться.

В столовую входили двое — незнакомый мне золотоволосый эльф в традиционной мантии своего факультета и… Торэт, весь в черном. Оба высокие, стройные, по-военному подтянутые, безразличные ко всему происходящему, они разрезали толпу, как нож разрезает масло, и адепты почтительно расступались, освобождая им дорогу.

— Один — черный, другой — белый. Два веселых гуся, — шепотом пропел стоящий позади нас Сэм.

Мы с Сашкой прыснули от смеха. Тихо, почти беззвучно, но эльфы все же услышали и, как по команде, обернулись в нашу сторону."

"Но если золотоволосый лишь удивленно-вопросительно вскинул брови, то Берриан при виде меня неожиданно остановился, словно уткнулся в какую-то преграду.