Мой лунный эльф, или Как не влюбиться по уши

Не зря мы вас стороной облетаем, да и зеленокожие… Ой…

Хан осекся, заметив нехорошую улыбку на лице Элистара. Оценил огненные искры, разгоравшиеся на его пальцах, понял, что не стоит больше злоупотреблять терпением высокородного, и, не договорив, юркнул под одеяло — к Марру. Там и затих.

Магистр проводил его взглядом, неопределенно хмыкнул и продолжил:

— Уже ясно, что ты истинная ведьма и потомок Верховной, но откуда у тебя магия нашего рода до сих пор непонятно.

Что ж, это я как раз знаю.

— Моей пра…бабкой, действительно, была последняя Верховная, а пра…дедом — лунный. Она покинула Валгос беременной.

— Вот как, — протянул магистр. — Что ж, это многое объясняет. Мы…

— Все! — в приоткрытую дверь просунулась голова целителя. Крайне возмущенного и воинственно настроенного. — Довольно. Это уже переходит всякие границы. Пациентке необходим отдых, если вы немедленно не уйдете, я за последствия не отвечаю.

Как ни странно, на этот раз высокородные подчинились сразу.

— Выздоравливайте, Валерия, — произнес декан, поднимаясь. — Мы еще успеем обо всем побеседовать. Нас ждет долгий, очень серьезный разговор. Главное, помните: вы теперь самое ценное наше сокровище, мы будем оберегать вас, что бы ни случилось.

Торэт не стал говорить громких фраз — просто наклонился и, не обращая внимания на Элистара и целителя, поцеловал. Коротко, жадно, головокружительно сладко и очень по-собственнически.

— Я рядом, — выдохнул отрываясь. — Всегда.

И вышел вслед за магистром.

Из лазарета меня отпускать отказались. Пока."

"На уверения, что чувствую я себя превосходно, пожалуй, даже лучше, чем раньше, у местных эскулапов имелся один ответ. Лучше перебдеть, чем получить выговор от ректора, а от магистра Элистара, бонусом, комфортабельный склеп на ближайшем к академии кладбище.

Целитель — который в первый день усиленно выгонял посетителей и заявлял, что несет за меня персональную ответственность, — вообще неожиданно признался, что он мой верный и горячий поклонник. То есть, не лично мой, разумеется, а ведьминский, но, поскольку я здесь пока единственная представительница этого таинственного племени, то, получается, что как бы мой. А потом, смущаясь, попросил разрешения меня обследовать…

При этих словах сидевший неподалеку Торэт так яростно зыркнул на несчастного лекаря, что тот даже отшатнулся и тут же поспешил исправиться:

— Изучить…

Еще один свирепый взгляд.

— Понаблюдать и собрать материал. Для монографии. Фух…

Оказывается, бедняга давно мечтал написать книгу о ведьмах. Можно сказать, с детства.