Мой лунный эльф, или Как не влюбиться по уши

А затем пришлось повторить все снова, уже официально — в присутствии Илайлин, Веника, свидетелей, вернее свидетельниц, и магистра Канаги, формального куратора группы землян. На его участии настояла я, ссылаясь на соответствующий пункт межмирового договора. Чем больше людей, тем лучше, а то от перворожденных в комнате уже не протолкнуться.

Под конец уже стало казаться, что я выучила свою речь наизусть — ночью разбуди, отбарабаню, толком даже не проснувшись. Так что на несоответствиях меня поймать не удалось, как ни пытались.

Говорила четко, ясно, стараясь отключить эмоции и излагать только факты.

Шла. Остановили. Угрожали. Запугивали. Напали неожиданно, без объявления вой… то есть без вызова на дуэль. Сразу затуманилось сознание, поэтому и фамильяров позвать не могла. Как отбилась? Сама не представляю. Счастливый случай. Старшекурсник Венирэн Сиар проходил мимо и вмешался.

Элистар, в свою очередь, вызвал мага-менталиста из Шаррала — контролировать достоверность показаний, ну, и осмотреть меня. Человеческим специалистам он не доверял, те далеко не всегда способны «чувствовать» заклинания перворожденных, тем более такие вот, поверхностные.

Теневик тщательно проверил меня, подтвердил, что воздействие было, но благополучно нейтрализовано, и с важным видом предположил, что у адептки Кольцовой, видимо, иммунитет на легкие ментальные атаки. У людей подобные способности до сих пор не проявлялись, только у эльфов, но девушка же из другого мира…"

"Тут он многозначительно прервался и присутствующие дружно закивали. Мол, земляне — звери неведомые, наукой пока не изученные, почти мутанты, что с них взять. Только Торэт с Элистаром быстро переглянулись, но слова теневика оставили без комментариев.

Вот и хорошо, пусть будет иммунитет. Докладывать собравшимся о медальоне и своей странной реакции на атаку Илайлин я не планировала. Сейчас, во всяком случае.

Самой бы прежде понять, что к чему.

Подруги Лайли ни молчать, ни отпираться не стали. По-моему, они Элистара боялись больше, чем возможного наказания за нарушение академических правил. Как увидели декана, так и застыли столбиками, преданно глядя ему в глаза — вылитые бандерлоги перед великим и ужасным Каа. А уж когда этот эльфопитон сдвинул брови и суровым голосом потребовал говорить правду, только правду, ничего, кроме нее… В общем, закладывали они свою подруженьку слаженно и со вкусом. Даже в показаниях не путались.

А ведь она им, похоже, доверяла.

Не знаю, что связывает «золотую» с эльфийками из ее компании, но лично я в разведку с этими дамочками точно бы не пошла.

В отличие от девиц, с готовностью сдающих предводительницу, и самой Илайлин, ее брат вел себя сдержанно и достойно.