Как Петюня за счастьем сходил (СИ)

Поколебавшись, понарезав круги по супермаркету, подумав, Петюня вернулся на исходную позицию и решился. План, который возник в его голове навроде радуги после дождя, когда он сидел на земле и выклянчивал прощение у начбеза, и который он продумал на пути от работы до магазина, требовал финансовых вложений, как, к сожалению, все в этой жизни. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, а начбез не такой дурак, чтобы польститься на жалкий кусочек результата ферментации молочных продуктов. Мясо – желательно не изнасилованное промышленными мясорубками – вот продукт, достойный настоящего мужчины! Петюня оторвал от сердца кровную денюжку, расплатился и довольный потопал домой.

Квартирка у Петюни была маленькая, досталась от бабушки. Как Петюня ее приватизировал – отдельный триллер. Сколько ему пришлось по репетиторствам поноситься да переводы ночи напролет поделать, чтобы совсем с голоду не помереть и на административные расходы поиметь – Бог весть. Но оно того стоило. Когда его обожаемая мамочка в очередной раз встретила свою единственную любовь и решила создать семью, чтобы жить долго (или как получится) и умереть в один день (а вот на это мамочка рассчитывала однозначно), и Петюня, тогда учившийся на пятом курсе и пребывавший в хроническом цейтноте, сначала опешил, будучи представленный тому нечто, которому предстояло стать его отчимом (мамочка настаивала на «папе», Петюня иезуитски избегал называния вообще), а потом выдохнул, затянул пояс потуже и сделал это! Квартира – не квартира, малосемейка, но своя. Ну да, нуждалась в ремонте, который делался исключительно спорадически – а что вы хотели? Петюня молодой активно живущий парень, и в клуб заглянуть надо, и в кафе каком посидеть, опять же планшеты всякие, книги, что там еще? Ну и свидания случались, не без этого. Иногда платили за него. Иногда (да много чаще!) он. Но за удовольствия надо платить, что тут поделаешь. Так вот. Квартира. Маленькая. Зато с балконом. С клетушкой, выполняющей роль кухни. Зато плита новая. Петюня обожал готовить. Только кормить особо некого было. Мамочка, чтобы ей подольше жить, и все с кем-нибудь и подальше, готовить умела. И Петюню научила. Чтобы, значит, спихнуть готовку на него и больше никогда! никогда не подходить к плите. Петюня неожиданно вошел во вкус, а легендарную Елену Молоховец, совершенно случайно завалявшуюся у бабушки на антресолях, благополучно прочитал от корки до корки и время от времени удачно адаптировал под скромную зарплату офисного работника широкого профиля, за которого его держал шеф.

И вот сейчас он оставил оттаивать мясо, а сам принялся за тесто. Еще одна его слабость: Петюня обожал его месить. Особенно дрожжевое.