Как Петюня за счастьем сходил (СИ)

И именно из-за твоего «ничего» ты сейчас тут, а Панкратов там.

– Да я всего лишь в фитнес-клуб собрался! – вскинулся Петюня. – Не, правда, Манюнь, только и всего. Собрался в фитнес-клуб. А этот зверь расходился. Типа, в этом фитнес-клубе все такие-растакие, и вообще мне туда ходить не след, если надо, он меня сам потренирует, и какого лешего я делаю стайлинг ПЕРЕД походом в фитнес-клуб.

Манюня в восторге внимала его откровениям.

– Кста-ати, а на последнее я бы тоже хотела знать ответ. Зачем ты делаешь стайлинг ПЕРЕД походом в фитнес-клуб?

– Я хочу хорошо выглядеть. – высокомерно отозвался Петюня.

– А фрапуччино нахаляву ты собирался в шоколаднице напротив пить? – ехидно спросила Манюня.

– И что здесь такого? – не совсем уверенно спросил Петюня.

– Ты бы определился, что тебе надо в этой жизни, щенок малахольный. И кстати, Панкратов тебя куда большему научит, чем те щеглы в лосинах.

– Манюнь! – ехидно протянул Петюня. – Панкратов в спецназе служил. Он лесные орехи пальцами раскалывает, про грецкие я вообще молчу. У него такие мозоли, что на ладонях, что на костяшках пальцев, что хоть сковороду туда ставь, он не почувтствует. Он как тот Рокки муху на лету двумя пальцами поймать может. А я не хочу ускоренных ниндзя-курсов до кровавого пота. Я хочу гламурных ворк-аутов в неоновых лосинах в крутом фитнес-клубе. Понимаешь? Без пота и грязи, без пятипудовых чугунных блинов и шашлыков на костре. Я хочу чистенького паркета, циркулярного душа с ароматом японской вишни и псевдовитаминного коктейля ядовито-синего цвета.

– И флиртовать тебе тоже нравится.

– Ага. – печально сказал Петюня. – Я же этих лопухов полгода за нос водил, и ничего. А тут вообще заимел широкую спину, за которой так удобно прятаться, если чего. И они в курсе. И поверь, слюнями на него исходят. Гады. Так что фрапуччино с чизкейком – ничтожная вира за мои душевные травмы. А он разорался.

– Я вас, лоботрясов, в жисть не пойму. – подперев голову рукой, призналась Манюня. – Что вам неймется-то?

– А зачем тебе? От многаго ума многия печали.

– Это да. Так сома мы с сомом жрать будем, или ты пошевелишься гарнир какой изобразить?

– Да гречка в горшке томится.

– Со шкварками? – начала облизываться Манюня.

– Со сливочным маслом и сухофруктами, гусыня ты.

Петюня уже пристроил горшок с гречкой на столе и разворачивал сома. Манюня торжественно достала водку и резала лимон. Раздался дверной звонок, Манюня поплыла открывать. Вернулась она изрядное время спустя с Панкратовым. Петюня вытаращил глаза, а потом поджал губы и чопорно сказал:

– Так вот ты с кем по телефону шушукалась, гидра империалистическая.

Панкратов хмуро посмотрел на Петюню и с намного большим интересом на блюдо, на которое Петюня выложил сома.