Ты пахнешь как мечта

Вот куда деться от намеков этих! Я же не придумала себе? Он ведь правда это делает?

– Не волнуйся, Демик, я не отдам ему твою лежанку у дивана, она только твоя, – хихикаю и прохожу на кухню, а потом застываю, услышав удивленный голос:

– Как ты назвала кота?

– Эм… – молчу, потому что не знаю, что сказать. Господи! Ну как можно быть такой идиоткой? Нельзя было врать, я очень-очень плохо делаю это. Вот, даже на такой мелочи прокололась, что уж говорить о чем-то более глобальном? – Маркиз, – решаю прикинуться дурочкой, ну вдруг сработает? У других ведь срабатывает.

– Ты назвала его Демик, Есь.

– Да с чего мне его так называть? Наверное, слишком много времени провела с Демидом в лифте, вот и заговариваюсь уже. Маркиз, конечно. Его зовут Маркиз.

Вообще странно не говорить правду об имени кота… Даже если я в порыве эмоций и страданий назвала его именем бывшего. Просто раз уж начала врать, то нужно идти до конца, если получится. Тем более придерживаться одной легенды в кругу близких Демида. Иначе много чести ему будет знать, что я самого близкого мужчину за последние пять лет его именем назвала.

С уверенным – по крайней мере мне так кажется – видом прохожу на кухню и первым же делом выпиваю порцию своих таблеток. И тех, что гинеколог прописал, и тех, что рекомендовали после сотрясения. Я уже как моя ба – одними таблетками питаюсь. Потом ставлю чайник на газ и вскрикиваю от неожиданности, когда Мирослав появляется слишком близко ко мне. Опасно близко!

– Ты чего? – спрашиваю тихо, почти прижатая его телом к кухонному гарнитуру. Он стоит достаточно далеко, чтобы я могла убрать из предложения слово «почти», но слишком близко для того, чтобы могла легко выбраться.

– Прости, не хотел пугать, – говорит и отстраняется, так и не объяснив своих действий. – Тебе нужна помощь?

– Нет, – легкая дрожь в голосе наверняка слишком заметна, но мне до безумия странно все происходящее. Я буквально не могу взять себя в руки, все падает и рассыпается, и я с огромным трудом умудряюсь засыпать чай в чашки и добавить Мирославу сахар, не выронив на пол всю банку.

– Вернемся к моему предложению! – говорит воодушевленно, а мне уже страшно, что он может мне предложить. Доделываю чай, выключаю слишком громко свистящий чайник и сажусь напротив Мирослава, не слишком уж готовая слушать его предложение. – У меня из компании уходит финансист в декрет, и мне срочно нужен толковый и проверенный человек. Я помню, что тебя уволили, и подозреваю, что работа тебе нужна. Зарплатой не обижу, думаю, только порадую, а если согласишься – выходи сразу, как закончится больничный.

– Ты не знаешь, толковый ли я сотрудник, – улыбаюсь нервно. Предложение на самом деле заманчивое.