Как мы с Вовкой. Лето с пионерским приветом. Книга четвёртая

– Я из туалета, – снова соврал я, не придумав ничего другого.

– Руки покажи, – не сдавалась она.

Я протянул ей руки и показал, что в них ничего нет.

– Иди.

Пытаясь не поворачиваться к Матрасихе задом, я стал пятиться в сторону комнаты."

"– Ты чё там прячешь?

Я так понял, что это она снова ко мне и позора с трусами мне не избежать. Осталось только быстро придумать, почему они в таком виде.

– Господи! – Матрасиха была явно поражена открывшимся ей видом. – Как это тебя так угораздило?

Мне бы тут соврать что-нибудь, ну или найти более вразумительную версию, но…

– В туалет очень сильно хотел, – выпалил я.

Матрасиха заржала так, что, скорее всего, проснулся весь отряд. Я, только ответив, сообразил, что ляпнул немножко не то. Сопоставив вид моих трусов с моим неудержимым желанием сходить в туалет, Матрасиха пришла к вполне логичным выводам. А я ведь сказал, что ходил в туалет для того, чтобы не придумывать ответ про трусы. Но на деле всё вышло иначе.

– Иди, – ответила она сквозь смех и слёзы. – В следующий раз не терпи так долго.

На её хохот выбежал из своей комнаты Алексей.

– Опять ты? – увидел он меня.

Я же, подумав, что второго объяснения про трусы не вынесу, побежал в спальню.

Ребята меня уже ждали.

– Чё Матрасиха там так ржёт?

Я, ничего не объясняя, повернулся к ним задом. Теперь настал их черёд ржать.

Конечно, потом я придумал для них историю про то, что на меня напали собаки и я, как герой, отбивался. Отстоял перчатку со свиной кровью, и собакам пришлось довольствоваться только частью моих трусов. Так что данный инцидент больше не вызывал ни у кого смеха.

Наступил час славы.

Конкурс проходил в зале, где обычно показывают кино. Там была сцена. В зале расселся весь лагерь, не участвующий в самодеятельности. На первом ряду сидел Сергей Иванович и те самые ветераны из ближайшего села, для которых мы и устраивали концерт. Как самые младшие, мы выступали последними. Я решил, что так даже лучше. Наше выступление будет кульминационным и самым запоминающимся. Приз обязательно будет наш. И я не ошибся. Почти. По крайней мере, про кульминационное и запоминающееся выступление. Приз отдали другим, но если бы был ещё приз зрительских симпатий, то его, несомненно, получили бы мы.

Наконец-то близился наш выход. По сценарию мы должны были изображать отряд красноармейцев, который под песню о Щорсе идёт по импровизированному берегу. Впереди, собственно, сам Щорс под красным знаменем и за ним отряд. Для полноты картины Алексей предложил нести ещё на носилках раненого бойца. Нести было решено Вовку, ввиду того, что он самый лёгкий. Вот тогда мне и пришла эта идея. Точнее, идея пришла, когда я связал два факта. Песню, где след кровавый стелется по сырой траве, и Вовку на носилках.