Как мы с Вовкой. Лето с пионерским приветом. Книга четвёртая

Вроде прошло всего несколько секунд, а мне показалось, что вся предстоящая смена перед глазами пролетела и уже пора домой. Вот только до земли обратно долечу. Прыгать я уже не собирался. Даже без советов вожатого.

На обратном ходу, приближаясь к краю обрыва, я услышал, как вожатый кричит:

– Я поймаю тебя! Не прыгай!

Тут я с ним был согласен. Но когда я долетел обратно и Алексей с криком «держу!» вцепился в тарзанку, я понял, что он не поймает. Более того, он не сообразил, что, несмотря на мой малый вес, сила инерции сильнее его желания меня спасти. Тарзанка вместе со мной снова полетела в сторону речки. Но теперь на ней, помимо меня, висел ещё и Алексей. Вцепившись в верёвку, он не удержался на краю обрыва и полетел вместе со мной. Не знаю, что его заставило прыгать. Деревенским ему, в отличие от меня, доказывать было абсолютно нечего. Возможно, им руководили долг пионервожатого и комсомольская сознательность.

Тарзанка снова начала своё движение по дуге. Сначала с ускорением вниз. Теперь мы летели быстрее. Практически нос к носу. Я держался за палку, а Алексей за верёвку. Мне так показалось, что в его глазах паники было даже больше, чем у меня. Я-то уже пошёл на второй круг, а он был на этом аттракционе впервые. Когда мы, теперь с вожатым, снова долетели до пиковой точки подъёма тарзанки, Алексей не удержался и, выпустив верёвку из рук, полетел вниз. Он даже напоследок успел бросить на меня взгляд. То ли с укоризной, а может быть, с отчаянием. Возможно, в это время он завидовал Свете и жалел, что это не он руку сломал. Тогда бы он спокойно сидел дома, а не вот это всё.

Но прежде чем прыгнуть в воду, вожатый, видимо, пытался цепляться за жизнь. А именно – за мои трусы. Соскальзывая вниз, он успел схватиться за них. А они так себе опора. Мне самому-то их приходилось постоянно подтягивать из-за ослабшей резинки, а Алексея они тем более не спасли. Так с ними он и нырнул. Под общий гогот деревенских. Теперь я раскачивался на тарзанке без трусов.

В общем и целом, Алексей искупался, а я покатался на тарзанке. Деревенские помогли мне слезть, потому что отпускать палку я не решился, хотя пальцы уже и устали её держать. Ребята просто подтянули меня поближе к берегу, и я спрыгнул. В отряд я возвращался уже без трусов. Алексей их где-то в процессе полёта потерял. Но зато я познакомился с Мишкой. Это тот самый деревенский парень, который встретился нам во время нашего приезда. Он сказал, что я теперь свой в доску и всегда на него могу положиться. Тем более, что он давно так не смеялся.

В лагерь мы с Алексеем возвращались одни. Когда зашли в корпус, нас там встретила Матрасиха. Тихий час ещё не закончился.

– Где его дружки? – сразу начал Алексей.

– Отдыхают. В комнате, – невозмутимо ответила она.