Как мы с Вовкой. История другого лета. Книга пятая

Я даю команду бабке, она зажигает сопла нашей ракеты, затем моя команда «На старт» и обратный отсчёт. Вовка с бабкой машут мне, а я отправляюсь вокруг Земли.

Вовка прибежал.

– Не дала, – выдохнул он. – Сказала, что двигатели у нас и так есть, а топливо не раньше обеда будет готово.

Я немного огорчился, но было интересно, что за топливо к нашим двигателям будет готово только к обеду. Может, стоит и отложить старт до этого времени. Вовка сказал, что бабка готовит гороховый суп. Как только мы заправим свои баки, объяснила она ему, так мы так стартанём, что Гагарин позавидует. Я, в отличие от Вовки, понял, что имела в виду бабка, но не стал озвучивать.

– Ладно! – решил я. – Будем считать, что всё готово.

Я снова скрылся в ракете, натянув сверху ведро.

– Ключ на старт! – командовал я.

– Есть ключ на старт! – отвечал Вовка.

– Десять! – начал я отсчёт.

– Стой, – Вовка снова заглянул в ракету. – Ты же сказал, что только проверишь всё.

Я уже настолько вошёл в роль, что командирское кресло стало как родное. Так что уступать Вовке место первого космонавта не входило в мои планы.

– Диспетчер! Нештатная ситуация! – кричал я. – Я не успел покинуть корабль, как включились двигатели! Времени нет меняться! – и для убедительности затряс изнутри бочку, как будто ракета уже почти взлетает. – Я скоро вернусь, и ты полетишь вторым! Ты будешь самым вторым космонавтом на Земле!

Вовку, от безысходности, видимо, такой вариант устроил. Он сам, судя по всему, уже вошёл в роль диспетчера.

– Девять! – продолжал я.

– Отсоединить… – я понял, что не знаю, как называются эти штуковины, которые держат ракету. – Убрать грабли! – нашёлся я.

Вовка убрал грабли. Ракета уже дрожала и в моём воображении вот-вот должна была полететь…

– Шесть!

– Пять!

Примерно на счёте три, в огород вошла бабка. Чутьё ей подсказало, что всё же стоит явиться на старт. Чуть далее она увидела нашу ракету, готовую уже взлететь.

– Два! Один! Старт! – крикнул я.

Бочка уже ходила ходуном. Вовка ещё помогал мне граблями раскачивать её. В тот момент, когда я крикнул «Поехали!» и даже попытался махнуть рукой, бочка накренилась. Я почувствовал, что ракета теряет курс. Затем она окончательно завалилась набок, но полёт, тем не менее, не прервался. По тряске внутри бочки я понял, что ракета начала набирать обороты.

Бабка подошла как раз в момент моего старта. Она увидела как бочка упала набок, а затем покатилась вниз, под уклон.

Я слышал, что космонавты испытывают перегрузки при старте ракеты, но то, что испытал я, не снилось даже Гагарину. Говорят, что в минуты опасности вся жизнь проносится перед глазами. У меня же эта жизнь кружилась перед глазами. На голове пожарное ведро, а сам я, раскоряченный по стенкам своей ракеты, пытаюсь удержаться в командирском кресле.