Как мы с Вовкой. История другого лета. Книга пятая

Не скажу, что споро, но, тем не менее, результат вырисовывался.

Сначала я выстриг волосы со лба и макушку. Вовка стал похож на плешивого деда. Потом у меня устали руки. Я даже предложил Вовке так и оставить. Если утро действительно будет мудренее, то часть волос у Вовки сохранилась, будет легче отращивать остальные. Всё-таки не совсем лысый. А если надеть кепку, то вообще ничего не заметно. Вовка посмотрел на себя в зеркало и сказал, что лучше уж лысым, чем с такой стрижкой.

– Стриги, – сел он обратно. – С кепкой сам ходи.

На самом деле я не то что с кепкой, я вообще стричься перехотел. Да и голова чесаться перестала. Я так Вовке и сказал.

– Как всегда, обманул, – надулся он.

Я в своё оправдание сказал, что у меня перестало чесаться. А если у Вовки и были вши, то, когда он станет совсем лысым, мне опасаться будет нечего. Да и с машинкой управляться не так легко, как ему кажется.

Отдохнув, я продолжил. За несколько заходов Вовка был пострижен. Не идеально, но в основном волос у него больше не было. Остатки я решил оставить бабке достричь. Завтра она встанет, а я скажу, что вечер всё же мудренее утра оказался и мы сами справились. Теперь у Вовки ни картошка, ни вши не заведутся.

– Теперь что-нибудь шевелится? – поинтересовался я у Вовки.

Вовка провёл рукой по остаткам волос и даже попробовал почесать лысину.

– Вроде нет, – облегчённо ответил он.

Уставшие и довольные проделанной работой мы легли спать. На полу остались лежать Вовкины волосы. Возможно, со вшами или с картошкой, но теперь они его не беспокоили. Пусть бабка завтра разбирается.

Проспали мы дольше обычного. За окном всё так же поливал дождь. Прогулка на улице нам опять не светила. Одно радовало – то, что у Вовки больше ничего не шевелилось в голове и даже сопли прошли. Меня тоже ничего не беспокоило, пока бабка не решила проверить, что это мы так долго спим.

Отодвинув занавеску, она заглянула в комнату. Мы как раз только проснулись. Сначала она ничего не заметила. Потом увидела на полу волосы. Потом Вовку.

– Господи, – бабка замерла в проходе. – Я знаю, что псины линяют, но чтоб люди… Ты каким образом лишился волос за ночь? Дед! Иди сюда!

Дед заглянул в комнату.

– Ох ты ж! – дед тоже удивился, заметив лысого Вовку. – А это не заразно? Может, лишай у него? Стригучий.

– Если и стригучий, то не лишай, – ответила бабка. – Стригучие руки у кое-кого неуёмные. Одного раза мало было, да?

– Волосы не зубы. Отрастут, – повторил я мамины слова.

– Мозги бы у вас отросли. Только они у вас, как зубы, выпали где-то и валяются теперь. Ты зачем в этот раз его оболванил? – бабка посмотрела на меня.

– У него там шевелилось что-то в голове, – пояснил я. – А твоего утра мудрёного было долго ждать.

– Да нечему там шевелиться! Там даже вши не приживутся.