Как Лыков не стал генералом

Своим приоритет, но и чужого примут как полагается. Так вот, аккредитованных при полку проституток бывает несколько. Солдаты ведь только считаются нищими, получая жалование меньше рубля в год, да и то третями. Но многим шлют деньги из дома, денщики имеют пять рублей в месяц от своих офицеров. Есть также экономические и артельные суммы, подарки от командиров при хорошем смотре, и кое-что другое. Умные командиры дают заработать на стороне. Так что заплатить шлюхе, да еще со скидкой, могут многие. Среди девок есть главная, она называется старостиха. Ей ротные или эскадронные командиры даже дарят подарки на именины. Старостихи всех гвардейских полков знакомы между собой, они регулярно встречаются, им всегда есть что обсудить. Кто-то из нижних чинов плохо себя повел, и его следует остерегаться. Кто-то выходит в запас и берет в жены полковую гулящую, и надо помочь им с квартирой. Мало ли дел у шлюх?

Тайный советник сообразил:

– Алексей Николаевич через вашу старостиху выйдет на старостиху гусар и расспросит ее насчет великого князя?

– Точно так.

– А в каком полку у вас агентка?

Благово в ответ лишь усмехнулся, и его начальник смутился:

– Хорошо, хорошо. Действуйте. Докладывать мне каждый день. С чего собираетесь начать, с генерала или с билетной?

Благово опять поправил начальство:

– Билетными называются приписанные к определенному публичному дому. Принимающие на дому или в меблирашках – это бланковые.

– Пусть так. С чего начнете?

– С осмотра тел.

– Тогда вам в Николаевский военный госпиталь. Я договорился, чтобы все три трупа перевезли туда, меньше будет огласки.

Сыщики, не медля ни минуты, поехали на Суворовский проспект. Там в морге только что закончилось медико-полицейское вскрытие, и врач в кожаном фартуке писал заключение.

– Господа, через десять минут я вам его отдам, – сказал он приезжим, не поднимая головы. И те отправились в покойницкую.

Первым делом они тщательно рассмотрели женщину. Молодая, красивая, прекрасного сложения. Жить бы и жить… На правом боку у нее виднелась пулевая рана, причем с поясом ожога – стреляли почти в упор. Другая рана зияла прямо в сердце, именно она оказалась смертельной.

– Видишь дыры в ушах? – спросил Павел Афанасьевич помощника.

– Да. Серьги вырвали с мясом, видимо, уже у мертвой.

– А еще что скажешь?

Лыков пожал плечами:

– Да вроде ничего не бросилось в глаза.

– Мне сдается, что она француженка.

– С чего вы решили?

– Ухоженная, не то что русские. Тонкая кость. Женщины ее профессии обычно так не выглядят.

– Много вы видели женщин ее профессии? – попытался обратить в шутку наблюдение начальника его помощник.

– Хочешь – поспорим. На червонец. Говорю – она француженка или, может быть, австриячка.