Как я встретила вашего папу

 – Тебе заварить кофе?

При упоминании “птички” у меня аж руки затряслись от бешенства. Кажется, Хьюго не понимал по-хорошему, либо злил нарочно.

– Не надо. Я сама, – сдержала раздражение в голосе и направилась к кофемашине.

Пока возилась с чашкой, Хьюго сдвинул бумаги в мою сторону и сообщил:

– Это контракт. Можешь изучать, юрист.

Последнее слово выделил особенно. И вновь очередная издевка в голосе.

– Эти бумаги можешь оставить себе как память о первой попытке подписания соглашения. Раритет потом будет, – в тон ему ответила я. – Контракт мне нужен в цифровом виде, чтобы я сразу могла вносить правки и замечания, а еще составить дополнительное соглашение.

Хьюго склонил голову набок, нахмурился. Этим жестом он мгновенно стал похож на своего отца.

– Что за дополнительное соглашение?

– Ничего особенного, – улыбнулась я, отпивая горячий напиток из своей чашки. – Всего лишь с сотню пунктов, которые ограничат твою излишнюю половую активность “налево”, а заодно запретят называть меня воробушком, деткой, золотцем или что там тебе еще в голову взбредет. Ну и кое-какие моменты насчет твоей родни и моих с ними контактов.

Брови мужчины поползли вверх, кажется, он действительно до самого последнего момента не рассматривал всерьез мои слова о корректировке его планов на НАШУ жизнь.

– Детка…

Я вскинула брови, посмотрела на него как можно строже, потом на контракт. И снова на него.

– Эмма… ты же меня без ножа режешь! – мгновенно перестроился он, вспоминая, что я предпочитаю обращение по имени.

– Все ради нашего блага! – заявила я, решив, что самое время показывать зубы, когти и хвост, раз уж жизнь меня заставляет это делать.

Тихая и податливая Эмма Вайлет осталась в том туалете в Вегасе, где ее жених вколачивал всего себя в лучшую подругу. Меня передернуло от воспоминаний. Теперь наружу пришлось вылезать другой Эмме, той, которая не позволит обращаться с собой как с пустым местом.

– И да, – дополнила я, – мне нужна работа. Можно в твоей фирме, можно в другой. Но главное условие – чтобы среди простых людей, а не среди золотой молодежи – ставленников богатеньких родственников. Я не хочу, чтобы на меня все косились, как на твою жену, и думали, что я пустышка.

Мальбони потер виски, кажется, у него с утра начинала болеть голова – и причиной этой боли была я.

– Ты считаешь, люди идиоты и не узнают, кто перед ними? Через пару дней газеты будут пестреть твоими фото.

– Значит, у нас есть пара дней. Что там твоя бабушка сказала про “хватку на пульсе у таблоидов”? Ты обычно контролировал этот вопрос, вот и сейчас можешь поступить так же.