Как я увела жениха с чужой свадьбы

«Откуда они тут взялись», — успела еще подумать я, а потом гладкое дерево двери выскользнуло у меня из рук, и мошки, крыльцо, тётка и все остальное исчезли.

Глава 9. Когда я в дом вошел как Армия спасения… Кто б меня самого спас

Первое, что я услышала — мужские голоса. А потом где-то вдалеке — крик петуха."

"— Все, идите отсюда, только шум от вас, — послышался сердитый женский голос в пару к мужским. — Спасибо, что помогли, а сейчас — идите. Завтра придёте и доделаете.

Мужские голоса что-то пробормотали и стали стихать. А я рискнула открыть глаза.

— Очухалась, слава тебе господи! — тетя сидела совсем рядом. Платок она сняла, у нее коротким каре стриженные темные волосы с обильной проседью. — Ты чего меня вздумала пугать, девка? Водички хочешь?

Я закивала. А потом аккуратно стала приподниматься, помогая себе руками. Оказывается, я лежала на кровати с медными шишечками по бокам, в объятьях огромных подушек. В них я и попыталась сесть, но провалилась еще и в то, что подо мной. Похоже, перину. Тетка поднесла мне кружку с водой. И внимательно смотрела, как я пью. Допив, я решила, что пора и назваться.

— Я Тоня. Ваша племянница.

Тетка фыркнула и забрала у меня кружку.

— Да вижу, не слепая.

— Что видите?

— Чья ты дочь. На лице все написано.

Давешняя круговерть взялась за свое. А я почувствовала головокружение. Господи, да как же это все не вовремя! У меня ж здоровье всегда было как у космонавта, а сейчас я чувствовала себя киселем. Овсяным — потому что он самый противный на вкус!

Комната нехорошо, предательски подрагивала перед глазами, и я все никак не могла ее как следует разглядеть. И я посмотрела на тетку. Вблизи сходство было не таким ошеломляющим, но все равно… я почувствовала, что в горле набухает комок, голова кружится все сильнее, и поняла, что имею все шансы опять ничего не сказать. Да только что сказать-то?..

— Вот видите, тетя, — сиплым и чужим голосом торопливо заговорила я. — Все повторяется. Да только как-то наоборот. Мамка моя когда-то брюхатая из дому убежала. А я, наоборот, брюхатая к вам прибежала. Потому что не к кому больше. Гоните меня, тетя, гоните…

Я всхлипнула, стены закачались, снова полетели перед глазами чёрные мушки. А тетка споро подскочила ко мне и подхватила под спину, обняла и прижала голову к груди.

— Тихо-тихо, голуба моя! Ты чего это удумала — тетку родную так пугать? Ну-ка, ну-ка, ляг да подыши. Я сейчас еще водички принесу.

— Не надо! — замотала я головой, утыкаясь лицом в мягкую растянутую футболку. — Обнимите меня покрепче, тетя.

И она обняла. Сопроводив свои действия долгим вздохом.

— Горе ты мое луковое…

***В общем, ревела я примерно полчаса. Ну, может, минут двадцать. Ну пятнадцать — точно.