Как я увела жениха с чужой свадьбы

Территория была ухожена без ощущения искусственности. А еще там была конюшня. И…

Нет, я категорически отказалась садиться на коня. Я даже предположить не могла, что это такие огромные животные. Я даже подойти к ним не решилась близко. Я, знаете ли, к другим коням привыкла.

А мой вредный и ехидный конь вывел мне… осла! Осла, представляете?! Более того, этот манипулятор уговорил меня на эту милую ушастую скотинку сесть. И я села — ослик был совсем не страшный, в отличие от коня. Ярослав явно получал колоссальное удовольствие от процесса — фотографировал меня, комментировал, а я так ржала, что едва не упала с ослика. Которого я окрестила Яриком. Что вызвало новую волну смеха.

После ужина мы таки пошли в кино — в доме отдыха был небольшой кинозал. Там мы смотрели совершенно необыкновенное кино, в котором были эпической силы характера люди и невероятной красоты пейзажи.

Утомленные переменой обстановки, новыми впечатлениями, бассейном и ослом, уснули мы практически мгновенно, едва легли в постель.

Не осквернили мы широкую постель сексом и утром. Для этого у нас был душ.

***Ярослав влез ко мне под душ спустя пять минут после того, как я включила воду.

— Слушай… — его шершавая щека трется о мою шею. И от этого колкие мурашки от шеи волной спускаются вниз. — А почему мы с тобой ни разу не мылись вместе?

— Потому что это… негигиенично…

— Да? — изумился Ярослав. Его руки, уже опережая мурашки, поползли по моему телу. — Какой кошмар… Какое нарушение санэпидрежима…

Он еще нес какую-то же подобную чушь, но я уже его не слушала. Знаете дурацкий анекдот про «без ног таракан не слышит»? Вот. А я без одежды глохну, слепну и резко тупею. Если рядом мой Ярочка.

А он, пристроившись сзади, творил, все, что хотел. Терся об меня, гладил, целовал, прикусил шею. Моя роль во всем этом вопиющем нарушение санэпидрежима заключалась только в потоке бессвязных нежностей. Да еще в том, чтобы прогибаться как можно сильнее — вжимаясь ягодицами в его твердый пах, а грудью — в твердые ладони. Все. На большее я рядом с ним неспособна.

А вот Яр оказался способен. Он говорил, сжимая меня мокрыми руками и перемежая слова рваными вздохами.

— Тонечка… я чистый… — ну, конечно, он чистый, мы тут оба уже до скрипа чистые! — Я выйду, обещаю! — ну, конечно, он выйдет, не будем же мы все время ходить вместе, как тяни-толкай. — Пожалуйста, девочка моя, можно?.. Так хочу тебя без всего…

Я ни хрена не понимала, о чем он говорит и о чем спрашивает. В такие моменты у меня в голове способна существовать только одна мысль, точнее, одно желание. Которое я продемонстрировала, опершись руками о мокрую стену и прогнувшись в пояснице как могла сильно. Ну чего ты там еще ждешь, хороший мой?!

Хороший мой ждать не стал. И дал мне то, чего я так хотела.