Как я увела жениха с чужой свадьбы

 — Может и хорошо, что не женился. Сватья моя несостоявшаяся свои напором даже меня пугала.

Ярослав передёрнул плечами.

— Ой, не напоминай! Они до сих пор не могут успокоиться.

— Чего?!

— Да названивают обе, и Виолетта, и мамаша ее — «Ярослав, что случилось, Ярослав, давай поговорим и все обсудим».

— Помощь нужна? — обеспокоенно спросил Огарёв-старший. О том, что он должен был занять совсем иную позицию по данному вопросу, он благополучно забыл.

— Справлюсь, — беспечно отмахнулся Огарёв-младший. — Ты давай-ка лучше закусывай, язвенник.

Отец стал закусывать, а Ярослав отправился на балкон — покурить. Там его настигло сообщение от матери.

Мама: Ярослав, отец с тобой?

Сын: Так точно.

Мама: Выпиваете?

Сын: И откуда ты все знаешь?

Мама: У меня чуйка! Ты помнишь, что ему нельзя?

Сын: Помню. Я слежу. Два бокала пива и спать положу.

Мама: У себя?!

Сын: Ага. Ты сегодня свободная женщина. Пригласи подружек, устройте шабаш.

Мама: Ярослав…

Сын: Да, мамуль?

Мама: За желудок отца отвечаешь головой!

Сын: Отвечаю.

Отца Ярослав уложил спать на своей кровати, сам устроился на диване. Не мог отчего-то заснуть долго. Неудобно. Непривычно. Думал. Он сказал отцу, что сам справится. Но пока в этой идиотской пост-свадебной нелепице он вяз.

Глава 3. Чужая свадьба, чужая свадьба, случайный взгляд… Да нет, какие, к черту случайности

Весь ужас постигшего меня… нет, даже не несчастья… катастрофы, так точнее! — я осознала через день. Когда, придя с работы, обнаружила, что дверную ручку мне намазали дерьмом. То есть, обнаружила я это не сразу — а когда за ручку взялась. Что это дерьмо — когда поднесла руку к лицу. То, что надо, после тяжелого рабочего дня, вы понимаете? И вместо душа и ужина, лежа на диване, я оттирала руки, ручку и дверь — ей тоже немного досталось.

Потом даже сил не было на ужин. Да и аппетита после возни с дерьмом — тоже. Ну и ладно, авось таки схудну. А то у меня весь корм — в коня, то бишь в Тоню. В общем, вместо ужина я курила на балконе и вслух сама с собой возмущалась. Потом позвонила Феня, напомнить, что мне завтра на окрас моей красной шевелюры. После чего Фене пришлось выслушивать мои стенания по поводу воспитания современной школоты. Феня мне посочувствовала. Полегчало. И даже аппетит проснулся, и пошла шуршать в холодильник, смотреть, что бог послал. А то вдруг жопа похудеет. А без жопы Тоня Карманова — ну совсем не то.

Через день выяснились две вещи. Во-первых, система воспитания современной школоты не при чем. Во-вторых, дерьмо собачье. Точнее, дерьмо тире собачье. Ибо теперь оно было навалено у порога. А на самой двери красной баллонной краской начертаны были письмена огненные. Точнее, одно… письмено. ШЛЮХА.

В общем, я снова вместо ужина убирала дерьмо — в этот раз получилось быстрее, оно же не было размазано.