Как я увела жениха с чужой свадьбы

Там было что-то про арбузные груди и мощный затылок. Прибавьте к этому голос, как бензопила, и хватку, как у бульдога — и вы получите полный портрет тетьГали. Я не считала себя робкий кисейной барышней, и за словом в карман не лезла никогда, и матом послать, если что не нравится — за мной не заржавеет. Но против тетьГали я — малявка. Там еще и школа советской торговли за ее мощными плечами. В общем, я замерла аки кролик перед удавом.

— Шо же ты, Тонька, на чужого мужика-то покусилась? — тетьГаля неумолимо шагнула через порог. И я ничего не смогла ей противопоставить. Отступила. — Разве ж тебя не учили, что чужое брать нельзя?

— А я и не брала, — я пыталась собраться с мыслями. Получалось не очень.

— А кто нашего жениха в квартиру пустил? — вкрадчиво поинтересовалась тетьГаля. В ее исполнении вкрадчивость звучала особенно страшно.

— А у него на лбу не было штампа, что он ваш! — отпираться, в общем-то, было уже бесполезно.

— Ах, штампа не было… — нараспев произнесла соседка. — А штамп у него, девочка, в другом месте стоял. Уже почти стоял. Чужой жених — это же, считай, что чужой муж. Ты понимаешь это? Что чужого мужа увела?

Огареву сейчас, наверное, икалось без перерыва. Свалился мне на голову!

— А если он у вас такой ненадёжный, что того и гляди — уйдет, так чего же вы его в наручниках в ЗАГС не вели?

Ой, зря я это сказала. Совершенно точно зря. У тети Гали сузились глаза и расширились ноздри. Я почувствовала себя тореадором. Или — нет. Это выход один на один с вратарем. И сейчас мне всадят в девятку.

— Верно говорят — яблочко от яблоньки недалеко падает, — тетьГаля сверлила меня мрачным взглядом темных глаз. — И дочь — вся в мать. На роду вашем поганом, видать, такое написано — чужих мужиков уводить.

А вот это уже — штрафной. Маму — не трогать, ясно?! Не сметь трогать маму!

Весовые категории у нас, конечно, были несопоставимы. Но на моей стороне были внезапность натиска и злость. В общем, вытолкала я соседку на лестничную площадку и даже до начала лестницы дотолкала. А потом выдохлась. ТетьГаля что-то вопила, снизу подвывала Виолетка, а я, пнув напоследок в мощную икру обхватом как моя талия, вернулась домой. Отключила дверной звонок. И пошла курить. И заодно придумывать, как можно поизощреннее вломить господину Огареву.

На следующий день он мне предоставил такой шанс.

***Наученная горьким опытом, в дверной глазок я теперь посмотрела. А там, за дверью, радостно улыбался чему-то Ярослав Огарев. Весело тебе, коняра подлая? Сейчас умерю восторги! И, повернув защелку, я гостеприимно распахнула дверь.

Судя по тому, как поспешно шагнул через порог Огарев и как быстро закрыл за собой дверь — встречи с несостоявшимися родственниками он побаивался. И, плотно пообщавшись с ними накануне — таки я могла его понять.