Как я строил магическую империю (СИ)

— Что сказали-то?

Гвардеец расправил сжатый в кулаке листок:

«Приём, приём! Чёрт побери, папа, ответь уже! Как у тебя всё прошло?!»

Глава 20

Слуги выставили на столы последние блюда и вышли из огромной столовой. Тяжёлые двери закрылись, а в просторном, богато обставленном помещении повисла тишина, в которой отчётливо были слышны звуки сглатываемой слюны.

Чтобы разом усадить всех бывших невольниц, пришлось сдвинуть два длинных стола, и теперь они ломились от всего, что мы нашли в закромах графа. Сдаётся мне, половину блюд девушки если и видели, то только мельком и давно.

Сейчас же, приняв баню и облачившись в чистую, найденную в доме одежду, они сидели, одинаково сложив руки на коленях и то жадно смотрели на немыслимое изобилие, то испуганно на меня.

— Это ваш ужин, — подсказал я. — И он не отравлен!"

"По рядам пронеслось мычание, но по-прежнему никто не шевелился.

— Ну, смотрите, сейчас сам всё съем, — улыбнулся я и, чтобы угроза не звучала голословно, положил себе поджаристую толстую индюшачью ногу.

А в следующую секунду стол будто взорвался. Со всех сторон к нему потянулись руки. Девушки вскочили, загомонили, зазвенела посуда.

— Дай мне картошки!

— А ты мне мяса! Нет, не это, хотя это тоже давай!

— Помидор! Положи мне помидор.

— А это что такое, фиолетовое?

— Это кабачок!

— Нет, это баклажан!

— Ой, а что это у него внутри?

Я сидел и не знал, плакать или смеяться. С одной стороны, жизнь этих девушек и женщин была ужасна и полна лишений. С другой — сейчас перед ними открывается новая, в теории, полная радостей, и именно на контрасте с прошлой они, как никто другой, смогут оценить её по достоинству.

Я вздохнул и вынырнул из размышлений — как жить дальше, они сами разберутся, моя задача — лишь создать им нужные условия.

— Попробуй это! — я взял тарелку и положил сидящей рядом Тане рулетик из ветчины, сыра и чеснока.

— Спасибо! — тихо проговорила девушка и, неуверенно поработав вилкой и ножом, отправила в рот первый кусочек. — О! Очень вкусно! Девочки, попробуйте!

За другим концом соединённых столов сидели Влад, Топор и Рыбак. Сначала по моей указке они вели себя тихо, а сейчас тоже по моему кивку понемногу и ненавязчиво стали девушкам помогать. Да, после лет издевательств и жизни в роли бесправных существ бедняжкам предстоит заново учиться доверять людям, и лучше начинать это делать постепенно.

— Там ребята уже дом большой и для вас строят! — сквозь звон посуды донёсся до меня голос Рыбака. — Баня будет своя, отдельная! Еды навалом, одежду сами шьём, и его благородие скоро магазин обещал сделать!

— А откуда у нас деньги на магазин? — спросил кто-то.

— Дык, его благородие хорошо платит! Захотите шить, будете шить, только за деньги, а захотите — чем-то другим будете заниматься.