Как я строил магическую империю 15. Финал

Я сжал пальцы Милы, ладонь которой всё это время держал, и, не сводя взгляда с будто сбросившей с плеч камень женщины, встал.

Признаться, концовка её речи меня сильно удивила, вернее, удивило то, что она говорила правду.

Я медленно прошёл по ковровой дорожке и остановился в метре от жены бывшего императора."

"— Я, Софья Алексеевна Орлова, супруга великого императора Ярослава Евгеньевича Орлова, от имени всей своей семьи и в том числе нерождённого сына прилюдно отрекаюсь от притязаний на престол. И, выражая последнюю волю своего покойного супруга, прошу вас, Дмитрий Николаевич, принять ношу правления Нижегородской империей. Если согласны, встаньте на колено.

Я опустился на колено, чувствуя, как в груди нарастает что-то до этой секунды мне неизвестное. Вчера казалось, что сегодняшняя церемония лишь формальность, венчающая и делающая более-менее законным, по сути, силовой захват власти. Но сейчас, после слов супруги императора, моё настроение кардинально изменилось. Если даже Орлов признал моё превосходство, значит, я действительно всё сделал правильно.

— Дмитрий Николаевич Акулов! — торжественно произнесла Софья Алексеевна и взяла двумя руками корону. — Клянётесь ли вы делать всё, чтобы обеспечить защиту подданных Нижегородской империи?

— Клянусь!

— Клянётесь ли вы быть…

* * *— Ой, а Катенька-то с Милой красивые какие! — Клава шмыгнула носом и, быстро вытерев фартуком выступившие слезы, снова задрала голову в небо над Савино, где Гензо вёл прямую трансляцию коронации.

— А Анечка моя! — дрогнувшим голосом произнесла Дарья Петровна, с гордостью глядя на одетую в шикарное синее платье, сидящую с ровной спиной и широко улыбающуюся воспитанницу. — Уже невеста совсем, а ведь я присутствовала при её родах!

— Наши все красавицы и красавцы! — отрезала Дарья Васильевна, бывшая староста Власово. — И Иваныч молодец, что их гораздо чаще, чем остальных, показывает.

И действительно, на проекции лишь изредка мелькали лица аристократов Нижегородской империи и почётных гостей из других государств, а вот знакомые всем Савинцам люди появлялись значительно чаще.

Вот снова крупным планом возник Костя в парадном мундире ликвидатора, вот камера перешла на высоко задравшего подбородок Виктора Харитоновича. Дальше изображение сменилось, и появился Влад, глаза которого предательски блестели…

— А вон Мышкин с Гусевым сзади, — заметил кто-то.

— Так Фёдор Филимонович уже принял предложение Дмитрия Николаевича, — проявила осведомлённость насчёт судьбы своего земляка Дарья Васильевна. — Он будет новым главой полиции империи.

— Ого!

— Заслужил!

— О! А это кто? Вон бородатый в самом дальнем углу сидит под охраной?

— А это посол османский! — злорадно пояснила Клава.