Как достать стража. Влюбить и обезвредить

Пока мы со Светкой осматривались, водитель перенес из машины наши вещи и вопросительно посмотрел на адвоката.

— Подожди меня внизу, Сережа, — попросил его Израиль Адамович, а потом обратился к нам: — Присядем.

Мы заняли кожаные кресла, а он расположился на диване и достал документы из черного портфеля.

— Итак, голубушки мои, у меня таки имеется, что вам сообщить. Исполняя распоряжение Леонида Петровича, передаю вам свидетельство о собственности на данный объект недвижимости. Квартира принадлежит вам в равных долях. Кроме того, два договора на обучение в… — адвокат слегка замялся. — В общем, не суть важно. Главное, что они оплачены сроком на пять лет, факультет и специальность выберете сами. Осталось… Что же таки осталось, голубушки мои?! А, сущие пустяки! Оставить вот здесь ваши автографы. Прошу, леди!

Израиль Адамович достал из внутреннего кармана пиджака ручку и протянул нам. Мы по очереди подписали бумагу и передали ему.

— Ну, желаю здравствовать и откланиваюсь, голубушки мои. На случай экстренной юридической помощи я таки оставил вам мою карточку.

Он развернулся, а мы совершенно ошарашенные остались сидеть в креслах, в квартире, которая теперь принадлежала нам по закону. Леонид поступил… щедро и великодушно, но подобным жестом давал понять, что больше не желает делить с нами жизнь. У каждого своя дорога.

Что-то было во всем этом неправильное.

— Подождите! — Света окликнула адвоката.

— Чем могу быть полезен? — оглянулся он.

— Скажите, а больше отец… — сестра осеклась и тут же поправилась. — Леонид Петрович больше ничего нам не передавал? Может, на словах?

Пожилой мужчина задумался, а потом вдруг стукнул себя по лбу.

— Вы правы, голубушки вы мои! Таки передавал. Конверт. — Он достал его из того же кармана, что и ручку, а потом подошел и положил на стол перед нами, поверх всех документов. — Прошу простить старого Израиля. Всех вам благ.

Адвокат ушел, а мы сидели и все никак не решались открыть конверт.

— Жень, давай ты, а то у меня руки трясутся, — попросила Светка.

И я открыла письмо.

«Я так и не стал хорошим отцом, девочки. Не держите на меня зла, его и так слишком много в мире. Живите в радости и по совести. Будьте счастливы.

Л.

0803»

Вот и все, что написал нам Леонид. К письму прилагалась карта с наклеенным куском бумажного скотча и надписью «на черный день», а цифры, очевидно, являлись пин-кодом. Но мы-то знали, что еще это дата рождения Елены. Она настолько была женственной, что даже родилась в праздник всех девочек, девушек и женщин — восьмого марта.

— Он не выбросил нас, не выбросил из жизни, а попрощался! — тут же заявила Светка.

А я кивнула, потому что откуда-то знала, что сестра права, и мы больше никогда не увидим Леонида.