Как достать стража. Влюбить и обезвредить

— Ваша дочь Инния, милорд! — объявила старушка.

— Благодарю тебя, Лойс, — ответил маг, дама сделала неуклюжий книксен, шелестя перьями, и удалилась.

Я молчала, внимательно осматривая убранство зала, «милорд» молчал, внимательно рассматривая меня."

"В зал вошла моя старушка в сопровождении… меня?!.. Стоп! Это совершенно точно была не моя старушка, потому что на моей платье — синего цвета и расшито белыми птицами, а на этой чужачке — зеленое с желтыми цветами и листьями. Ну не могла же она так быстро переодеться, учитывая препятствие в виде массивных крыльев. И я это я, а та девица никак не может быть мной, потому что стоит далеко и, вообще, ничего подобного не бывает!

— Ваша дочь Слана, милорд! — объявила чужая старушка. И голос ее был чуть ниже, и габаритами она превосходила мою.

— Благодарю тебя, Аора, — сказал ей мужчина.

От сердца отлегло! Не моя бабка! Мою Лойс звали. Я выдохнула и, как только дама в зеленом покинула зал, начала рассматривать свою копию. Недолго, потому что хозяин замка потушил свой шар. Вернее, он просто испарился, как голограмма, которую выключили. Потом чародей поднялся, широко улыбнулся, продемонстрировав нам крепкие чуть желтоватые зубы, и излишне пафосно, на мой вкус, произнес:

— Приветствую вас на Леандоре, дети мои! Я — граф Орас Мидр, единственный ныне живущий потомок величайшего архимага всех времен Вигмария Фрея, чьими дочерьми вы на самом деле и являетесь!

— Кукушечка устала в тыковке, — констатировала моя копия. Причем, как-то уж очень по родному, потому что мы с интуицией не почувствовали языкового барьера.

— Ага, крышечка слегка съехала. Видать, чайник закипел, — ответила я.

И мы внимательно пригляделись друг к другу. Нет, внешность, конечно, была другая, но вот знакомые искорки в глазах притягивали взгляд, пробуждая внутри что-то теплое, уютное и вечное.

— Израиля Адамовича знаешь? — выпалила я. Где бы я ни оказалась, а имя таки редкое.

— Адвокат Леонида, — ответила мне копия.

— Светка?!.. — в горле запершило, и вопрос прозвучал почти шепотом. Причем, тихим и каким-то сдавленным.

— Ж-женя… — на таких знакомых и родных глазах незнакомки заблестели слезы.

Мы обнялись, совершенно не обращая внимания на мужчину, и разрыдались от облегчения, пережитого ужаса, обретения и счастья. Все разом.

— Я видела, как ты умерла, — всхлипывала на плече сестры.

— И я, — вторила она, вытирая о мой красивый халат не только слезы.

Идиллию разрушило вежливое покашливание.

— Предлагаю разделить дневную трапезу, а заодно поговорить. Думаю, у вас накопилось немало вопросов, — предложил граф, а точнее, наш новый отец, который на самом деле нам не отец, но точно потомок отца.

Да, тут крышечка на пару с кукушечкой поедет у кого хочешь, но только не у нас.