Как достать стража. Влюбить и обезвредить

И членов совета я посмотрела. Темных нет. Я ничего не понимаю…

— Я пока тоже ничего не понимаю. Возможно, на этот раз интуиция меня подвела.

— А возможно, мы с тобой осуждаем то, что здесь считается непредосудительным, — заметила Настасья. — Мне показалось, что Светлана не слишком счастлива.

Я посмотрела на графа Мидра. Он был хмур и сосредоточен, отец о чем-то беседовал с королевой-матерью. Наверняка, о предстоящей помолвке. Что ж, король сам назвал срок.

— У нас есть пять дней, чтобы распутать клубок заговора или вывести на чистую воду Таэрта. Если он неприятен сестре, то лорд Стэв ее не получит, — заверила я Настасью.

— Так и будет, Инни. Так и будет, — ответила она. — В любом случае, сегодня мы уже вряд ли узнаем что-то полезное.

— Зато вполне можете насладиться обществом своих мужчин, — вклинился в нашу беседу герцог. Мне он улыбнулся, а потом сообщил: — Платья с открытой спиной произвели неизгладимое впечатление на дам Аэрлеи. Уверен, в ближайшие дни у портних прибавится работы.

— Чем больше у них работы, тем меньше времени собирать сплетни, — ответила я, вспоминая свой негативный опыт общения с местными модистками.

— Это касается всех, леди Инния, — и Агиар галантно поцеловал мне руку.

Но почти сразу рядом возник Лесар.

— Это моя дама, дружище, — вроде и шутя, но как-то очень серьезно произнес страж. Герцог не возражал. Зачем? У него уже была своя женщина и своя любовь. Настоящая."

"Я же постаралась хоть на время выкинуть из головы все мысли о темных, завоевании мира и надвигающемся конце света, полностью отдалась на волю музыки, сильных рук, ласкового голоса и самых серых глаз.

В этот вечер я была по-настоящему счастлива, но жизнь уже готовила новые сюрпризы.

Сразу, как удалилась королевская чета, мы отправились домой. Граф скупо попрощался и ушел в свой кабинет, на Светку он не посмел поднять глаза. Она и не просила, никого не упрекала, но я видела — страдает.

Нельзя разговаривать с человеком, чья скорбь свежа. Нужно иметь уважение и дать ему, а в моем случае — ей, выстрадаться. Поэтому я, приглушив вопли совести, ушла в свою комнату. Там не спеша переоделась, приняла ванну, выпила молоко, принесенное Лойс, а потом, взяв перо, решительно направилась к сестре.

Постучала.

— Заходи, раз пришла, — вяло откликнулась она. Светка всегда меня чувствовала.

Я зашла. Села рядом.

Сестра тоже успела раздеться и теперь с философским выражением лица монотонно расчесывала волосы. Пять минут мы молчали. Я не знала с чего начать разговор, Светка, очевидно, не желала его начинать.

Но… Кто ж ей даст! Это не дело — запираться в себе, как ракушка в домике. У негатива должен быть выход, а у человека — поддержка и надежда. И все это я вполне могла дать моему близкому, родному человеку.

— Знаешь что!.. — начала я.