Как достать стража. Влюбить и обезвредить

Вместо вытянутого лица Еджайда я увидела перекошенную злобой физиономию Лесара.

Я так привыкла к его странному поведению, что удивило меня совсем не проявление эмоций, а сам факт присутствия белобрысого стража.

— А ты что здесь делаешь? — спросила я.

Злость сменило удивление. Как же я любила стремительные трансформации чувств, ни у кого таких не видела! Темпераментного мужчину сразу видно, даже до того, как ощутишь в полной мере этот самый… ну, темперамент.

— Я? — подозрительно спокойно спросил Лесар. — Это я что здесь делаю?

Подозревала, что ответ ему без надобности, поэтому осторожно кивнула. Зря. Лорда Рациса и это взбесило. Он скрипнул зубами и заорал:

— Это он что здесь делает, Инни? Что, темные боги побери, этот сосунок делает в твоей спальне ночью?

Вы бы что ответили разъяренному мужчине в такой ситуации? То-то и оно — правду, только правду и ничего, кроме правды. Вот и я обмануть Лесара не посмела. Посмотрела в серые глаза, вздохнула и тихо… очень тихо призналась:

— Мир спасает…

— Что-о-о-о?!! — прогрохотало надо мной. Да, тучи давно сгустились, а теперь, стало быть, прорвало.

— Мир спасает, говорю же, — чуть громче произнесла я, но моему блондину все равно ответ не понравился.

Странно даже. Родина в опасности, а он капризничает!

— В столовой сегодня, когда этот адепт приглашал тебя на королевский бал, он тоже спасал мир? — едва сдерживая ярость, и поэтому довольно холодно поинтересовался Лесар.

— Нет, в столовой Еджайд только готовился спасать, — со всей откровенностью и прямотой призналась я. — Не понимаю, к чему этот допрос посреди ночи?

— Давай я его просто сейчас убью, и больше никто никого ни в чьей спальне по ночам спасать не будет? — предложил лорд Рацис.

— Н-не надо, — взмолился ботаник и отскочил от меня так резво, словно я была не я, а змея ядовитая. Предатель!

Меня же до крайности возмутило поведение стража Лесара. То, что он является моим куратором, не дает ему право врываться ко мне вот так и убивать моих гостей! И я… я посмотрела на блондина грозно, но испугался только Еджайд. Причем, за себя.

— Я, пожалуй, пойду, — промямлил он. — Поздно уже, что-то засиделся…

— Иди-иди, — нарочито ласково произнесла я, не отрывая взгляда от лица Лесара.

Как уходил ботаник, не видела. Слышала лишь, как с тихим шелестом распахнулись его крылья.

— Инни, я тетрадь на тумбочке оставил! — крикнул самоубийца. Встретимся на балу!

Я подождала еще немного и, когда все стихло, решила высказать Лесару все, что накопилось в душе. Очевидно, у стража тоже накопилось немало. Наши фразы прозвучали практически одновременно:

— Как же ты меня достал!

— Всю душу ты мне вымотала!

Его слова неприятно резанули по… живому.