Как достать стража. Влюбить и обезвредить

Я чувствовала себя Али-бабой перед пещерой разбойников, который почему-то забыл сказать заветный «сим-сим», «сезам» и прочий «кунжут».

— Не сработало, — зачем-то прошептал ботаник, будто я без него не видела. — Кровь фальшивка!

— Чего-о-о-о-о? — я развернулась к Еджайду. Не знаю, что он там в темноте разглядел на моем лице, но заткнулся."

"Заявить Женьке Бурмистровой что ее сестра фальшивка… Это, я вам скажу, надо быть или очень смелым, или весьма неумным! Кстати, к магии это тоже относится.

Кровь первородных — это кровь существа, у которого на всей их проверочной ерундистике вспыхивают все цвета спектра. Вот и у Светки имелось все от «каждого» до «фазана», «охотников» было особенно много. Так я и капала на «охотника». Ошибка исключена, если только… Количество не соответствует!

— Две капли! — четко проговорила я флакону, и мрак разбавили две вспышки света.

— Зря летели, да? Ничего не вышло? — снова влез ботаник.

— Еще раз влезешь в процесс, ощиплю, как куренка! — рыкнула я. Сама понимала, что перо первородных проплывает где-то мимо, но сдаваться я не привыкла, а во флаконе все еще булькало.

— Три капли, — сурово произнесла я и чуть слышно добавила: — Попробуй только не открыть!

И… То ли трех капель оказалось в самый раз, то ли для древней магии еще характер требовался, но… мы едва не попалились! Старинный механизм за столько времени никто не смазывал, а детальки, видимо, имелись. Раздался такой скрежет, что рядом запищал Еджайд:

— Патру-у-у-у-у-уль!

— Накаркаешь — убью, так и знай! — очень тихо предупредила я, но сердце колотилось так, словно я у соседа, который содержал роту охраны, селекционные яблочки тырила.

В детстве мы с сестрой промышляли, и ни разу нас не застукали. Авось и сейчас пронесет. Скрежет стих, и вновь воцарилась тишина. Относительная, конечно. Где-то ухала ночная птица, свистел ветер и, кажется, собирался дождь.

— Получилось… — послышался шепот Еджайда. Он шептал все громче и громче: — Получилось… Получилось… ПОЛУЧИЛОСЬ!

Наверное, сработала реакция. Пока ботаник не перешел в своем восторге на ультразвук, я прижала его к стеле, схватив за горло.

— Еще один писк и… — это было честное предупреждение. Парень отчаянно закивал, и я его отпустила. — Зови остальных. Раньше сядем — раньше выйдем!

— Что? — не понял Еджайд.

— Зови подельников, пшекаи сами себя не выберут!

Стиж-переросток взвился под сгущающиеся тучи и растворился во мгле. Я осталась одна и поежилась. Все же ночью в месте, куда никто несколько поколений не ступала нога ни единого живого существа не то чтобы страшно, но все же неуютно. Примерно, как на кладбище в полнолуние.

И все же я вошла.

Тускло вспыхнули магические светильники.