Как достать стража. Влюбить и обезвредить

По сравнению с ними, я выглядела как воробей среди отъевшихся голубей.

Скорее всего, Тьяк тоже это заметил, потому что глумливая ухмылочка не покидала его губ с того момента, как мы пересекли порог зала. Наверное, скрытый сарказм — это отличительная черта всех стражей. Вот почти точно так же мне недавно еще один улыбался, блондинистый.

— Новый адепт в вашей группе, — объявил магистр. И взгляд у него случился такой, что мне стало ясно — сейчас произойдет подстава подстав. И я не ошиблась. — Итак, леди Инния Мидр. Прошу любить, а потом еще раз любить.

Послышались смешки. Кто-то особенно смелый переспросил:

— Любить?

Окмор многозначительно кивнул, а я… Ничему меня жизнь не учит, потому что я предупредила:

— Можно просто любить. Без фанатизма.

Заржали еще громче. Хорошо. Значит, чувство юмора не чуждо даже стражам первого года обучения.

— Страж Лесар отбыл на восточную границу и сегодня вы занимаетесь сами. Лютой за старшего. Приду, проверю. К занятию приступить!

И Тьяк ушел, даже не дожидаясь, пока адепты начнут тренировку. Дверь за ним захлопнулась, а я… э-э-э-э… осталась. И судя по комплекции, по всей вероятности, Лютого, на меня сейчас надвигались очень… просто очень крупные неприятности.

Хотелось запаниковать. Это продолжалось всего несколько секунд, потом как-то отлегло. В секции, которую я посещала много лет, тоже всех новичков проверяли на стрессоустойчивость и профпригодность. И порой эти проверки были жесткими, даже жестокими.

Здоровенный амбал подошел почти вплотную и навис надо мной.

— Значит, леди Иния? — спросил он.

Двигался Лютой, конечно, неплохо, но грации явно не хватало, а значит в спарринге он будет неповоротлив и быстро выдохнется, если не подпускать его слишком близко. Привычно, несложно, ожидаемо.

— Ничего это не значит, — спокойно ответила я и поинтересовалась, добавив в интонации сочувствия: — А ты слышишь плохо? Или соображаешь с трудом?

Адепты снова заржали.

— Что-о-о-о-о-а? — завопил парень и в ускоренном темпе пошел на меня.

Я отступала. Вернее, пятилась. Чтобы такой лоб вволю попрыгал, его завести нужно, взбесить и только потом дать деру.

— Все же и плохо слышишь, и туго соображаешь. Сочувствую, — невинно сообщила я, а мой план начал действовать. Светло-голубые глаза адепта налились кровью.

— Что-о-о-о-о-а? — снова заорал он и побежал ко мне.

— Сочувствую, говорю! — тоже громко прокричала я, и пустилась наутек.

Некоторые адепты уже откровенно валялись на матах и тряслись от смеха, но были и такие, кто поддерживал фаворита руководства. Именно они подзадоривали своего товарища выкриками.

— Лютой! Надери задницу этой аристократической выскочке! Наподдай ей!

Хорошо хоть не толпой набросились. Видимо, привили им правило выходить один на один на бой. И то хлеб.