Как достать стража. Влюбить и обезвредить

Наградой и музыкой, услаждающей мой слух, стали вопли Лесара.

— О! О-о-о! О-о-о-о-у-у-у-у-у! — завывал он, мертвой хваткой вцепившись в подлокотники."

"Да, это было прекрасно, повышало самооценку и бальзамом ложилось на душу. Через пару минут, вдоволь наслушавшись, я решила прекратить измывательства и заставила кресло опуститься, но стремительно и резко. Но перед самой посадкой, не без моего участия, объект заложил крутой вираж, а содержимое объекта выругалось, используя для этого незнакомые, но, уверена, нецензурные слова. Только после этого мебель вновь оказалась на своем месте, едва не рассыпавшись от столкновения с полом.

— Ну, как-то так, — произнесла я, весьма довольная собой.

Лесар был бледен, что, несомненно, повышало самооценку, но спокоен и молчалив, отчего внутри появилось нехорошее предчувствие, которое добавляло горчинку в сладость моей первой магической победы. Видимо, натура у стража такая, поганая — все портить!

Его пальцы по-прежнему сжимали подлокотники, но уже не так яростно. Кожа на костяшках сменила цвет с белого на естественный. И, вообще, он как-то слишком стремительно приходил в себя. Жаль, но ничего не поделаешь.

— Над посадкой, определенно, еще нужно поработать, — произнес он. — Приземление тебе дается с трудом, надо признать.

Ну-ну! Я прищурилась, и многострадальное кресло снова ушло стремительно вверх, зависнув рядом с люстрой. А затем я, как можно бережнее, опустила его обратно. И на этот раз ножки утонули в пушистом ворсе ковра практически беззвучно.

— Тебе нужно поработать над постановкой задач, — небрежно заметила. — Конкретика подкачала. Думаю, на сегодня все. День был утомительным, но плодотворным. Приятных снов, наставник.

Его голос настиг меня у самых дверей.

— Отдыхай, Инни. На рассвете жду на площадке.

Останавливаться не стала, но возликовала. Полет! Ура! Снова полет! Тот, кто никогда не летал, не поймет этой радости.

Последующие три дня все расставили по местам. Небо… Оно сближает, заставляя сарказм и язвительность спрятаться в глубину и практически не высовываться.

Что мы делали? Летали! Парили! Исполняли немыслимые фигуры и пируэты! Практически танцевали в полете.

Первое, чему я научилась, это переносить свое тело с помощью магии, лишь иногда помогая крыльями. А сама магия оказалась теплой, ласковой, словно котенок, жмущийся к маме-кошке. Всего-то и нужно было открыть ей душу, впустить в себя, сделать частью себя, стать ее частью.