Как достать стража. Влюбить и обезвредить

— Эй, как там тебя?… Лошарик! А тебе, собственно, чего от нас надо-то? — почти вежливо поинтересовалась я.

— И мы не люди, — поддакнула Светка. — Мы теперь арсы!

— Ага. Высшие!

Могу поклясться, сверху послышалось настоящее птичье рычание. Никогда не думала, что оно существует, однако Лош нас удивил, но в силу опыта и, наверное, возраста, быстро взял себя в… лапы? Или все же крылья? В общем, во что-то он себя точно взял, поэтому спросил совершенно спокойно:

— То есть на то, как проводит гениальную операцию ваша сестра, вы посмотреть не хотите?

Нет, отвечать мы ему не стали, но птиц был не безнадежен и все понял по выражению наших лиц.

— Жмите третий цветок справа. Сразу под большим листком. И идите за мной, — позвал он.

Бедный старина Индиана Джонс отдыхает! Открылся потайной ход. Не узкий, не пыльный — гранитные ступени, стены из тонких плит светлого мрамора, освещенные магическими светильниками. Нас с сестрой учили создавать элементарные, но здесь были продуманные, мощные, срабатывающие на движение, даже, скорее, на присутствие живого существа человеческих размеров.

— Шевелите клешнями, — подбадривал аррел.

Вредная птица летела впереди, но иногда, когда мы пропадали из его поля зрения, как заботливая мамаша-утка, дожидался отбившихся от выводка «утят». Удивительно, что, судя по коридору, в котором бурно дискутировали обиженные блондинкой магистры, расстояние до операционной было плевым — два шага, не больше. А тайным ходом мы бежали уже пару минут."

"— На месте стой, раз-два! — скомандовал попугай.

Лично моим взглядом можно было покалечить, Светка только казалась мягче, но птиц понял, что все в мире относительно, а в отношении сестры — обманчиво, поэтому повинно склонил голову.

— Я хотел сказать, что мы пришли, леди, — примирительно произнес он.

— А куда? — спросила я, потому что коридор продолжался, а нас окружали все те же стены.

Для представителя фауны аррел обладал слишком живой мимикой и выразительным взглядом. И дураку сейчас на моем месте стало бы ясно, что его отматерили, намекнув при этом на умственную несостоятельность и дефекты всех родственников до седьмого колена.

— Первое, чему учат юных арсов, менять суть видимого на явное. Примени заклинание и будет тебе счастье, — вздохнул пернатый. — Хотя, нет. Не будет!

— Почему? — по инерции спросила я, почти сразу десять тысяч раз пожалев о том, что повелась.

— Характер у тебя, Женя, мерзкий, — предельно честно ответил птиц. — Если бы речь шла о Светлане, то я бы ее успокоил и сказал, что еще не все потеряно, но не в твоем случае.

Стало как-то обидно.

— Поясни, — спокойно попросила я.

— Без обид, — заявил наглец и будущий бульон. — Случай безнадежный.